Белые искры снега

– Все ваши намеки на произошедшее я буду принимать на свой счет, – сказал отстраненно Ярослав, глядя в стену, хотя в душе его кипело хорошо скрываемое возмущение: «Как вы меня достали, стадо! Ведите себя адекватно. Чего пристали к девчонке? А ты, на фига было свой драгоценный дневник тащить в школу? И меня еще в свои шуры-муры впутывать?! Идиотизм!»

– Да Ярик, ладно тебе, – примирительно улыбнулась одна из девочек, которая сегодня доставала Полину. – Мы же прикалываемся!

– Надо мной?

– Ты что! Нет, конечно! – хором стали возражать девчонки. – Мы просто так шутим!

– Я не умею просто так шутить, – холодно ответил парень и весьма эффектно удалился в мужскую почти пустую пока что раздевалку под слова умеющего казаться грозным Вана, что если кто будет шутить над его другом, будет разбираться с ним лично. Угроза эффект возымела.

Довольно быстро переодевшись в форму, Яр повертел бутылку в руках – пить ему действительно хотелось. Он открыл пробку и понюхал напиток, приготовленный Полиной – пах тот весьма недурственно: травами, хвоей, явственно угадывались нотки лимона и малины. Зарецкий сделал пробный глоток. После того, как в детстве он случайно выдул залпом полкружки самогона у бабушки в деревне, у него выработалась привычка перед тем, как что-то пить, изучить, что это.

– Ну как? – весело спросил Ван, натягивая майку, которая плотно облегала крепкий торс и плечи. Поступок друга ему понравился – этот парень вообще был обеими руками за справедливость.

– На вкус? – не сразу понял Яр, смакуя странный вкус напитка – сладковатый, но с приятной кислинкой и удивительным освежающим послевкусием.

– На цвет, – усмехнулся Ван.

Ярослав отмахнулся, вновь поднес к губам бутылку и успел сделать ровно два глотка – на втором он благополучно и подавился; напиток Полины чуть не пошел у него носом.

– Девки дерутся! – радостно сообщил Михаил, заглядывая в раздевалку.

– Кто? – удивились парни, и все, кто был в помещении, выскочили в коридор. Там уже собрался весь класс, видимо, все уже сдали нормативы и пошли в раздевалку, где и застали еще один акт драмы.

Дракой это было назвать сложно, скорее избиением младенца. И в роли жертвы вновь была Полина Маслова, вжавшаяся в стену.

– Стерва! – наотмашь, видимо уже в который раз ударила ее по лицу черноволосая барби. Она и ее подруга-блондинка только что пришли в спортзал. – Нажаловалась училкам? Нажаловалась, да? Из-за тебя моего отца вызывают в школу! В эту чертову тупую школу! – орала она.