Белые искры снега

– Великий князь, – неторопливо обратился к нему глава Патруля, мужчина лет шестидесяти, крепко сбитый, помятый, с круглым, в меру приветливым невозмутимым лицом, по которому, казалось, нельзя прочитать ничего, кроме добродушия и спокойствия – ни дать ни взять дядюшка из провинциального сонного городка. Его выдавали ярко-синие глаза – цепкие, хваткие, с очень подвижным зрачком. – Будут ли еще указания?

– Только одно – моя просьба должна навеки остаться между нами, Константин. Никто не должен знать, что те двое выбрались из дома Юлианы сами, – отозвался Август, все так же глядя в окно на оживающий город. – Их спас патруль, вызванный случайно почуявшими мертвую петлю магами.

– Да, великий князь, будет сделано. Вы же знаете, мои люди будут хранить это в секрете, – понимающе отозвался мужчина.

– Я буду волноваться, если расстроится Великий Магистр. А Великий Магистр очень расстроится, если правда всплывет наружу, – грустно улыбнувшись, сообщил блондин и соизволил повернуться к собеседнику. И Константин, хоть и не показал виду, но заволновался. Если дело касается самого главы Ордена, то лучше стоит стереть память тем, кто знает слишком много. Досадно. Придется потратить на это еще некоторое количество личного времени.

– Правда – это, безусловно, хорошо, – продолжал Август мягко. – Но правда в руках врагов может принести непоправимый вред. Пусть правда будет с нами, а не с ними. Можете идти, Константин, вы славно потрудились сегодня. И ваши люди – тоже. Орден награждает за верность идеалам.

Глава Патруля, попрощавшись, ушел, но не успел Август поднести к губам чашечку со свежесваренным ароматным густым кофе, как личный секретарь, прижав указательный палец к виску, поморщился и сообщил:

– Великий князь, к вам срочный посетитель. Та, кого вы хотели видеть.

Август кивнул, отпил крохотный глоточек кофе, поняв, что чего-то не хватает, задумчиво провел языком по губам и внезапно обратил внимание на застывшую Арину, негромко позвав ее по имени."

"– Да, великий князь? – тотчас подняла та голову, но все же не смотрела на Августа. Вся ее бравада, смелость, ехидство куда-то делись. И только вина, ответственность за происшедшее оставались. Обычно она общалась с князем, который к тому же приходился ей родственником, более уверенно и даже позволяла себе шутить, но сегодня, после такого промаха с Настей, каждое слово давалось Арине с трудом. Нет, не из-за страха. Из-за понимания сложившейся ситуации. Что было бы, если бы они так и не нашли ее?

– Ты ведь знаешь, что о том, как наша милая Хранительница попала на пустую заснеженную трассу, говорить никому не стоит? – положил несколько ложечек сахара в белоснежную чашечку из тонкого китайского фарфора Август.