Беременная для Зверя

Снаружи долбят басы музыки. Никто не услышит воплей боли и возмущения стукачка.

В випке появляется официантка, ставя на стол заказ. Немец отправляет её прочь шлепком по заднице. С удивлением узнаю в ней — бабу из деревни. Кажется, Кристина.

— Ты её ещё не выкинул?

— Крис? — уточняет Немец. — Не-а… Трахать её, правда, надоело. Визгливая баба. Не особо красивая, но старательная, соображает быстро. Почему бы не пристроить в клуб? — объясняет своё решение Немец.

— Тебе решать…

Мне похрен, кого Немец в свой клуб набирает персоналом. Лишь бы гнилья не было и стукачей.

Как только у человека Пороха наглости хватило сунуться в клуб, принадлежащий моим людям? Ещё и с таблетками, втюхивая их посетителям. Словно нарочно нарывался.

— Кстати, этого пидара Крис сдала. Заметила, как он наркоту втихаря продаёт, услышала, как он треплется… — охотно объясняет Немец, закатывая рукава рубашки. — Говорю же, баба не фонтан, но старательная и внимательная.

— Я понял, что ты от неё кипятком ссышь. Делай, чё хотел.

— Ща…

Немец неторопливо наливает себе вискаря, опустошает бокал, потом ещё один. Наливает в третий раз, но не выпивает.

— Ну, блять, развёл церемонию чаепития! Зверь, давай я просто шмальну по яйцам? — предлагает Пятый, сидя в стороне. — Быстро говорить начнёт!

Тянется к стволу привычным жестом, горя от нетерпения.

— Тебе лишь бы шмальнуть, — недовольно отзывается Немец. Закуривает сигару и склоняется над человеком Пороха.

— Глаза закрой, — командует, поднося сигару близко к лицу.

Тот испуганно верещит, мотает головой, таращит глаза нарочно, распахивая до предела. Немец обхватывает его за шею, фиксируя голову. Подносит зажжённую сигару к глазам.

Тот автоматически их закрывает.

— Не надо! — визжит. — Всё скажу. Всё!..

— Говори, — приказываю. — Немец, отпусти…

Немец с неудовольствием отпускает голову, но ещё раз подносит зажжёный конец сигары к лицу пленённого. Наслаждается страхом. Втягивает его жадно, аж ноздри трепещут.

— Немец. Свали, кому сказал…

— Слышь, ты говори быстрее, — советует пленнику Пятый. — А то он долго развлекаться может.

Немец разваливается в кресле. Сожаление на лице написано. Недоволен, что развлечение отобрали. Ему бы в гестапо работать.

— Я всё скажу. Всё, что знаю… — тараторит пленник.

— Где Порох? — перехожу к главному.

— Не знаю.

— Немец… Потолкуй с ним ещё, — киваю в сторону. Немец азартно поднимается.

— Нет! Я… не знаю. Правда, не знаю. Я с ним не связываюсь напрямую. Кто бы меня к самому Пороху привёл? Но я людей его знаю. К-к-к-то таблетки поставляет… Могу сказать.

— Мне это неинтересно. Меня интересует сам Порох.

Немец опять дымит. С интересом смотрит в мою сторону. Едва не подскакивает — так хочется жертвой заняться.