Беременная для Зверя

Надо было его хорошенько тряхануть! — цыркает. — Млять, задним числом бы кое-что подправить… В точку били.

— Поясни.

Пятый закуривает и кивает рукой с зажжённой сигаретой в просвет между высотками. Там серая хмарь уступает место солнцу. Целая ночь пролетела.

— Пока ты с девчонкой в больничке тусил, я направил одного из своих тряхануть точку, на которую стукачок указал. Якобы Пороховский склад. И знаешь, чё? Пустота, паутина по углам. Давно он там шмаль не тарит. О-о-о-очень давно!

— Млять!

— Ага. По остальным точкам тоже направил. Но думаю, будет та же пустая хуета.

Нас нагнули и без вазелина поимели… — нервно кругами расхаживает. — Как щенков.

— Немец?

Пятый плечами пожимает.

— Может, и нет. Выслужиться он хотел, да. О куске пожирнее мечтает. Но нас всех, как тупых, провели, этим куском бесполезного говна. Кинутого, как наживка.

— Им и пожертвовать не жалко, — наконец, до меня доходит. — В расход. Пушечное мясо.

— Порох мог припугнуть его. Семьёй. Ещё чем-то… В телефоне поколупался — тоже ни о чём. Ложные следы. Или мелочь, шпана, работающая на того, кого прикончили. Так, может, и на хача поклёп? Ну, если не во всём, то хоть в чём-то…

Мне тяжело к тем же выводам прийти.

Разум всё расставляет по полкам. Раскидывает по сторонам весов. Но я доказательств своими глазами ещё не видел. Пока не проверю всё. Не уймусь. Точка.

— С Ризваном поговорю. Но после того, как все слова стукачка будут проверены.

— Ясен пень, — хмыкает Пятый и осекается, поймав взгляд. — Сделаю.

— На себя много не бери, Пятый. Мне в Ризвана, почти брата, не жаль было шмальнуть из-за подозрений в предательстве. В тебя — тем более.

Пятый яростно носком мокасин сигарету в асфальт втаптывает.

— Проверю. Отчитаюсь. Куда рванём? Дом или в отель какой забуриться?

— Дом, — после небольших колебаний отвечаю. — С охраны снять всех, кто с Немцем и с Ризваном близок.

— Оба пока под вопросом? — уточняет.

— Да. На карандаше. За Немцем приставь проследить. Незаметно.

— На пёрышке, — ухмыляется Пятый. — Погнали, значит. Мне ещё людей расставлять.

Глава 83. Зверь

Малая уснула. Взглядом приказываю Пятому стартовать потише. Ехать плавнее. Чтобы не разбудил. Думал, она не уснёт. Но вымоталась. Тоненькая. Едва не светится насквозь.

Сейчас, во сне — совсем девчонка. Вытягиваюсь. Она такая и есть. Хрупкая. Маленькая. Осторожно волосы снимаю, щекочущие ей нос. Откуда только нежность во мне наскребается крохами?

По приезду разворачивается бурная деятельность. Коней на переправе не меняют. Но нам приходится ломать порядок и выстраивать новый. На ходу.

Арина едва пошевелилась во сне и за шею руками обхватила, когда на кровать укладывал. Едва расцепил — хотелось рядом замереть.

Все на ногах. Кровь до сих будоражит от адреналина.