Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Я буду ждать вас внизу. — Саблин подхватил спортивную сумку с вещами, бросил Прохору ключи от квартиры и вышел."

"Из кухни выглянула Устинья. Лицо у неё было деловитое, но чуточку смущённое.

— Иди ешь. Дан уже позавтракал.

Прохор быстро умял бутерброд с сыром, второй с колбасой, выпил чашку кофе с молоком, спохватился:

— А ты почему не ешь?

— Я позавтракала раньше всех. — Устинья начала спешно убирать со стола и мыть посуду.

Прохор понял, что она чувствует себя не в своей тарелке, подошёл, обнял со спины.

— Не сердись на меня, Дан всё понимает.

— Я не сержусь, — замерла девушка.

— Какой?

— Двойственный, колеблющийся, не знаешь, чего от тебя ждать: то приголубишь, то остудишь.

— Прости, я и сам себя ненавижу за это. Обещаю никогда не…

Она стремительно повернулась в его руках, прижала палец к его губам:

— Никогда ничего не обещай! Или делай, или не делай, но не обещай.

— Хорошо, не буду, — согласился он. — В таком случае не обещаю, что наш утренний… э-э, моцион не повторится.

Устинья сурово свела брови, но не выдержала, фыркнула и развела его руки:

— Посмотрим на твоё поведение, сэр.

Через несколько минут они спустились во двор саблинской многоэтажки.

У подъезда стояли две машины: серебристый фургон «Шевроле» и чёрный растопырчатый джип «Магнум». За его затемнёнными стёклами не было видно ни одного человека.

Прохор задержал на нём взгляд.

— Эти парни будут нас сопровождать до Москвы, — сказал Саблин.

— Кто они?

— Знакомый из ЧОПа подсуетился, дал своих сотрудников.

— Послушай, может, ты не поедешь? — неуверенно проговорил Прохор, медля залезать в фургон, на борту которого красовался герб России с двуглавым орлом и чуть правее надпись: «Спорткомитет РФ».

— Это с какого бодуна? — осведомился Саблин.

— У тебя же чемпионат на носу.

— Я снял свою кандидатуру. А организацией чемпионата занимается Женя, партнёр, так что всё в порядке.

— Ты его небось огорчил.

— Не без этого, но как-нибудь переживёт. Садись, чего ждёшь?

Прохор влез в салон машины, сел рядом с Устиньей.

Саблин занял место рядом с водителем.

Фургон выехал со двора, поворачивая к улице Ленина, переходящей за городом в трассу Иваново — Владимир.

— Побег… — пробормотал Прохор, глядя на просыпающийся город, залитый лучами утреннего солнца.

Устинья взяла его за руку.

— Ничего, это временно, мы вернёмся.

Он не ответил. На душе было ветрено и пасмурно, настроение упало, жизнь менялась, а чем закончатся эти перемены, никто сказать не мог.

Выехали за город.

Джип «Магнум» отстал по воле чоповцев, знавших своё дело назубок. Не успели обе машины отъехать от города и десяти километров, как у Саблина зазвонил телефон.

Он поднёс трубку к уху, выслушал, сказал коротко:

— Хорошо.