Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Пахло от неё духами и табаком.

— Вы к кому? — спросила она профессиональным секретарским голосом, небрежно оглядев всех троих.

— Мы звонили снизу, — выступил вперёд Саблин. — Я инспектор департамента научных исследований СЗАО Саблин. — Он показал секретарше красную книжечку, не выпуская её из руки. — Дмитрий Дмитриевич назначил нам встречу на двенадцать.

— Ах да, правильно, — вспомнила секретарша, — только Дмитрий Дмитриевич ещё не вернулся с учёного совета, будет с минуты на минуту. Подождёте?

— Разумеется, подождём.

— Присаживайтесь.

Устинья села на один из стульев у стены.

Прохор и Данияр остались стоять.

Несколько раз в приёмную заглядывали какие-то молодые люди, но, увидев мужчин, исчезали.

Наконец, в первом часу появился ректор в сопровождении юной особы лет двадцати. Она что-то тараторила, держа в руке «карандаш» диктофона.

Секретарша встала:

— Дмитрий Дмитриевич, это к вам.

— Я занят, — бросил ректор, не глядя на посетителей.

Он был небольшого роста, но кряжистый, плотный, с большой головой, покрытой ёжиком коротких седоватых волос. Лицо у ректора МГПУ было бугристое, твёрдое, гладко выбритое, маленькие глазки прятались под мощными надбровными дугами, хотя сами брови почти отсутствовали.

«У него лицо обыкновенного учителя, получившего власть над огромным образовательным учреждением и обеспокоенного своей ответственностью, — подумал Прохор. — Попробуй сунься к такому — отошьёт».

— Они записаны на приём, — напомнила секретарша в спину шефу, пропускавшему в свой кабинет девушку с диктофоном. — Инспектор… э-э, из департамента…

Дмитрий Дмитриевич неохотно оглянулся, бросил взгляд на вставшую Устинью, на Саблина, на Прохора… и вдруг его лицо изменилось, словно он увидел явление Христа народу, стало собранным и жёстким, глаза вспыхнули на мгновение.

— Вы… Смирнов?

— Так точно! — по-военному вытянулся Прохор.

— Минуту. — Ректор вошёл в кабинет вслед за девушкой, закрыл дверь, однако не успели гости обменяться впечатлениями от приёма, как дверь кабинета открылась, вышла юная особа, чуть ли не кланяясь, сказала с улыбкой:

— Я обязательно сброшу материал на ваш ящик, до свидания.

Вышла.

— Пресса, — проговорил Дмитрий Дмитриевич, шире распахивая дверь.

— Мне чай, если можно, — попросил Саблин, — зелёный.

— Хорошо, и зелёный чай.

Гости прошли в небольшой, но уютно обставленный кабинет ректора с висящим на стене за столом портретом нынешнего президента страны.

Расселись за полукруглым столиком, пристыкованным к модному — из полупрозрачного пластика и стекла — столу хозяина.

Поглядывая на Прохора, он сел за стол, включил компьютер.

— Извините, я должен кое-кому сообщить о вашем визите.