Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Кому? — насторожился Саблин.

Дмитрий Дмитриевич усмехнулся.

— Не волнуйтесь, это один мой хороший знакомый, математик, работает в НИИ «Космострой». Но просил, как только я увижусь с господином Смирновым, позвонить ему.

Саблин покосился на Прохора.

— Разве вы его знаете?

— Кого? Веретенникова?

— Смирнова.

Ректор оторвался от возникшей над столом виртуальной клавиатуры.

— Первый раз вижу. Вам всё объяснят.

— Кто?

— Тот, кто просил меня позвонить. До этой минуты я действительно никогда не встречался с вашим приятелем, но стоило мне посмотреть… минуту.

— Запись, — пробормотал Прохор.

— Что?

— Нет, ничего."

"Ректор снова оторвался от экрана, пожевал губами, разглядывая хмурое лицо Прохора, но кто-то ему ответил, и он отвлёкся.

Саблин наклонился к Прохору:

— О какой записи ты говоришь?

— Ему вбили в память моё фото, — тихо сказал Прохор. — Это запись. Он увидел меня и вспомнил, что должен позвонить. ДД был здесь.

— Он сам ДД…

— Я имею в виду ДД из одиннадцатого числомира. Мой «братец» искал его в экзотах, а он оставил запись у нашего ДД.

— Неужели предусмотрел, что мы здесь появимся?

— Значит, предусмотрел.

— Провидец, однако.

— Сейчас он будет здесь, — с удовлетворением проговорил ректор. — Подождём немного.

Секретарша внесла поднос, на котором дымились чашки с кофе и чаем.

— Прошу вас, угощайтесь.

Прохор взялся за чашку, отхлебнул. Кофе был хорош, с кислинкой, как он любил.

— Берите печенье, конфеты вкусные, из глубинки, в Смоленской губернии делают, мне студенты привезли.

Прохор взял конфету «Нуга с орехами».

Конфета и в самом деле оказалась на редкость вкусной.

Устинья не притронулась к сладкому, он хотел посоветовать ей полакомиться конфетой, но заметил, что она не сводит взгляда с ректора, бросил на него взгляд.

Вздрогнул! Потому что Дмитрий Дмитриевич смотрел на него иначе, не так, как минуту назад: оценивающе, чуть огорчённо, понимающе и сочувственно.

Конфета застряла в зубах.

— Что вы так смотрите?

— Похож, — улыбнулся Дмитрий Дмитриевич, — похож. Он всё вам рассказал?

— Кто?

— Одиннадцатый.

Прохор ошеломлённо посмотрел на застывшего Саблина, на не менее ошеломлённую Устинью.

— Вы… знаете?

— Теперь знаю. Точнее, я пришёл сюда всего пару секунд назад, когда увидел сигнал.

— Веретенников…

— Веретенников — пароль. Я оставил здесь на всякий случай закладку, она сработала. Здешний Дмитрий Дмитриевич, — ректор насмешливо указал пальцем на себя, — понятия не имеет о формонавтике и о наших проблемах.

— Значит, вы находитесь не…

— В данный момент с вами разговаривает матрица Дмитрия Дмитриевича из одиннадцатого Ф-превалитета.

Прохор сглотнул.