Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Саблин «выстрелил» ещё раз — с тем же результатом, и ещё раз, и ещё.

Ворох соломы менять форму не хотел. Правда, соломинки действительно стали многогранными, как и предсказывал Прохор, но, кроме этого, ничего больше с ними не происходило.

— Кончайте играться, — сказала Юстина. — Малые дети. У нас есть другие вещи.

— Ставь огурец, — решил Прохор.

Саблин очистил торец чурбака от кирпичной пыли, положил по центру огурец.

— Сейчас мы его превратим…

— В карету, — иронично закончила Юстина, вспомнив известную сказку.

Прохор прицелился, и солёный огурчик превратился в идеальной формы двойной тетраэдр, склеенный торцами.

Вернее, не склеенный, а как бы выросший на грядке с формой двойного тетраэдра. Он был такой же блёкло-зелёный, с беловатыми прожилками, и на огурец походил мало.

— На карету не похож, — глубокомысленно произнёс Данимир, разглядывая бывший огурец. — Можно откусить?

— Откуси, вряд ли он потерял вкус огурца.

Саблин с хрустом откусил острый кончик первого тетраэдра, пожевал, проглотил.

— Вкусно.

— Солёный огурец — он и в Африке солёный огурец, — сказал Прохор. — Клади на место.

— Можно мне? — сделала шаг вперёд Юстина; щёки её запылали, и она сердито сверкнула глазами, как бы предупреждая: попробуйте, пошутите!

— Конечно, — отступил Прохор.

Юстина направила эргион на огурец.

Надкусанный двойной тетраэдр превратился в длинный зеленоватый параллелепипед с чашевидной впадиной на торце.

— Пенал! — определил Саблин.

— Я хотела… другое.

— Ерунда, ты здесь ни при чём, просто диапазон формосуществования огурца допускает и прямоугольные формы. Трансформируй дальше.

Огурец превратился в додекаэдр. Потом в икосаэдр.

— Понятно, дальше можно не продолжать, — сказал Прохор. — Спектр огурца укладывается в стандартные платоновы тела. Потом пойдут многогранники, пока не получится шар.

— А если взять яблоко?

— Будет то же самое.

— Я всё-таки попробую. — Юстина взмахнула эргионом, как волшебной палочкой, и превратила мочёное яблоко в нечто, напоминающее гранату-лимонку со множеством выпуклых насечек.

— Поздравляю, — хрюкнул Саблин, — из вас выйдет прекрасная фея-селекционер.

Юстина ткнула эргионом в «гранату», и та преобразилась в многогранник с выпуклыми гранями блёклого салатового цвета.

— Сорок, однако, — сосчитал количество граней Саблин. — Можно откусить?

— Тебе бы только кусать, — осудил друга Прохор. — Не наелся бабушкиными блинами?

— Я просто хотел сравнить вкус.

— Вкус еды изменение формы объекта скорее всего не меняет, ты уже пробовал огурец. Давайте поэкспериментируем с более сложными предметами.

— Сарай, — предложил Саблин не моргнув глазом.

— С ума сошёл? — поинтересовалась раскрасневшаяся, вошедшая во вкус Юстина.