Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

И архитектура десятого Ф-превалитета включает в себя все законы «божественных» пропорций.

— Золотое сечение?

— Золотое сечение, золотой вурф, «летящий» фрактал.

— Ты говоришь как архитектор.

— Я говорю как математик.

— В общем, кое-что я увидел, но понял далеко не всё, так что надо бы сбегать туда ещё разок. Да и «родича» — десятого Саблина успокоить не мешало бы.

— Успокойся, надо всё тщательно проанализировать. Я вообще удивлён, что ты с первого раза вернулся домой, в родного носителя. Мне это удалось только с третьей попытки.

— Ладно, давай анализировать, — согласился Саблин. — Я только за киселём схожу.

Он сунул ноги в тапки, пошлёпал к двери.

— Пока ты будешь пить кисель, я схожу в десятку, — улёгся на кровать Прохор. — Посмотрю, какую ты волну там поднял. Выясню, звонил ли десятый Данимир моему «родичу».

— Я подожду. — Саблин вышел, всё ещё находясь под впечатлением своего первого выхода в «матрёшечную» Вселенную.

Прохор погладил эргион, ощутив его слабую вибрацию, сосчитал до трёх и нырнул в «прорубь» виртуального перехода между числомирами.

Глава 2 Второй

Давайте знакомитьсяВставать было лень. Будильник, встроенный в изголовье кровати, вторично издал мягкий мурлыкающий звон.

— Замолкни! — проворчал Прохор, глядя на чистое голубое небо в окне, с которого сползла ночная вуаль.

Будильник обиженно замолчал.

Вспомнилось старое: лень — двигатель прогресса.

Прохор усмехнулся. Возможно, те компьютерные и кибернетические прибамбасы-гаджеты в доме и были выдуманы адептами лени, однако они существенно скрашивали и разнообразили жизнь.

— Кофе!

— В постель? — вкрадчивым, исключительно мягким голосом осведомился мажордом.

— Нет, буду завтракать на кухне, через четверть часа. Кроме кофе, яичницу с беконом на два яйца и бутерброд с фитаки. Мультисок.

— Будет сделано.

Прохор полежал ещё минуту, настраиваясь на рабочий ритм, встал и пошлёпал босыми ногами в бытовой модуль с туалетом и ванной.

Квартира у него была небольшая, двухкомнатная, но современная, напичканная гаджетами всех типов, и любой его жест или слово сопровождались бесшумными всполохами наблюдающих и ухаживающих за домом технических систем. В 2030 году эти системы завоевали весь мир, и даже в таких небольших русских городках, как Суздаль, ими пользовались все, кто имел достаточно средств для реализации своих фантазий. А поскольку Прохор Шатаев (фамилию Шатаев он взял по матери после того, как отец, Кирилл Смирнов, бросил семью) работал ведущим специалистом студии технического дизайна «Суздалёт» при Аэрокосмической корпорации «Энергия», он мог себе позволить пользоваться встроенными в стены, пол и потолок супермодными хомерами, как называли системы датчиков и манипуляторов.