Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Приветствую землянина, — громыхнул Глыба, почтительно склоняясь перед эрзац-Наумански. — Отдохнёте или сразу приступим к обсуждению проблем?

Слова земного языка (это был упрощённый англоврит) Глыба произносил с лязгом, словно древний демонстрационный робот, поэтому приходилось терпеть ритуал. Хотя Наумански мог легко взять под контроль психосферу Глыбы и разговаривать с ним мысленно.

— Работаем, некогда отдыхать, — сказал он. — Нужен выход в реальности первоцифр Земли. Все доступные. Я хочу провести корректировку заданий всем операторам альфа-уровней и поменять в некоторых изонамберах Охотников.

— Никаких проблем, — пролязгал громадной челюстью Глыба. — Все мои холуи в вашем распоряжении.

— В таком случае включайте свою психомашину.

Глыба движением когтистого пальца отослал охранников и дев, рухнул в застонавшее под его могучим телом кресло, и зал перед ним с прозрачными саркофагами психопрограмм залил поток тусклого жёлтого света…

Над собойПознакомившись с Числовселенной практически, Прохор потерял покой. Его постоянно «тянуло в Бездны», как он сам признавался Даныбаю и Павлине, и справиться с этой тягой он не мог.

Да и не хотел, положа руку на сердце. Жизнь в своём числомире (Ф-превалитете, как называли числомиры Саблины) начинала казаться пресной, скучной, в то время как в глубинах «матрёшечного» Мироздания его ждали неведомые тайны и сумасшедшие приключения.

Правда, Саблины, сопровождая ученика, предупреждали, чтобы он вёл себя в чужих телах тихо, не пугая «родичей», а тем более не рискуя их физическим здоровьем. Однако Прохор быстро ориентировался в иных мирах и забывал о своих обещаниях, что впоследствии обернулось бедой.

Но пока с ним по числомирам ходили учителя из других превалитетов, он жадно искал новые ощущения и старался побыстрее достичь такой же свободы «числополёта» (Саблины называли погружения в числомиры транзакциями), какой обладали «родичи» Даныбая.

После их недолгого отсутствия к друзьям, проведшим ночь почти без сна, заявился одиннадцатый Саблин — Данимир, и Прохор уговорил его начать тренировки, не откладывая дела в долгий ящик.

Процесс организовали точно так же, как и в первый раз: устроились втроём в семейной каюте — Прохор, Павлина и Даныбай, которому тоже не терпелось изучить азы числохождений.

Данимир переселился из головы Даныбая в голову Прохора, и они вдвоём отправились в глубь Числовселенной, объединявшей неисчислимое количество тождественных миров.

Пересадка в голову сорок пятого Прохора прошла с невольным нервным срывом: психика сопротивлялась необычному медитативному состоянию и «бегала сама от себя». Если бы не помощь Данимира, Прохор запросто мог потерять сознание.