Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Он рванулся из псисферы «родственника», не выбирая направления… и получил «затрещину», едва не погасившую сознание. Впечатление было такое, будто он на бегу врезался головой в упругий слой стекла.

Прохор-22222 отреагировал на это хихиканьем.

«Не трясись, брателла, не сбежишь. Тебя тут ждали».

«Кто?!» — вскинулся Прохор-путешественник.

«Сейчас узнаешь».

«Охотники! — мелькнула запоздалая мысль. — Дан предупреждал…»

«И покруче Охотников опера есть»."

"Промелькнули мимо светящиеся «ежи», череда изогнутых балок, напоминающих рёбра кита, Прохор-22222 свернул в сужающийся коридор, потом нырнул в протаявшую в стене дыру.

Перед ним распахнулась комната, стены которой обросли щетиной игл, вразнобой меняющих длину. Посреди комнаты торчала из пола конструкция, напоминающая чёрное гранёное яйцо.

Из-за яйца бесшумно выдвинулись змеевидные механизмы, откуда-то появилось существо, похожее на помесь хамелеона с кенгуру, но с почти человеческим лицом. Оно до ушей разинуло рот, словно улыбнулась гостю, высунуло длинный гибкий язык.

— Как ты его поймал?

— Сам пришёл.

— Будешь награждён, Прохрагон.

Я похлопочу, чтобы тебе увеличили жизнеёмкость.

Разговор шёл на смеси языков, основным из которых был русский, поэтому Прохор-путешественник понимал всё, о чём говорили псевдохамелеон и его «родственник».

— Залезай.

— Дай горилки.

— Потом, после сброса.

Прохор опомнился, рванулся изо всех сил, понимая, что сейчас произойдёт что-то страшное, и в этот момент ему, фигурально выражаясь, протянули руку помощи:

«Хватайся! Сожмись и лети!»

Он инстинктивно сжался, формируя из себя «снаряд», и с помощью сильной руки, давшей ему подзатыльник, проломил невидимую преграду, мешающую выбраться из западни — пси-сферы Прохора-22222.

Возвращение в родные пенаты напоминало танковое сражение: мыслеволя Прохора была танком, и его то и дело таранили «вражеские машины», в него врезались снаряды и ракеты, а он нёсся вслепую сквозь грохот, вой, дым и пламя и не знал, чем всё это закончится.

Закончилось, однако, всё хорошо.

Пламя постепенно опало, погасло, дым поредел, тряска уменьшилась и наконец прекратилась совсем. Поддерживаемый невидимой рукой неизвестного союзника, Прохор влетел в световое кольцо, пахнуло знакомыми запахами, и он очнулся в своём теле.

Дёрнулся, ощущая под собой зыбкий прогнувшийся пузырь, оказавшийся шезлонгом, попытался вскочить, разлепил глаза.

«Приходи в себя», — долетел чей-то мыслеголос.

— Кто… ты?! — выговорил он непослушным языком.

«Прохориил», — ответили ему, и рука перестала поддерживать числопутешественника.

Руки Павлины обвили шею, мягкие губы ткнулись в щеку.

— Милый!

Прохор рухнул обратно в шезлонг, дыша как после неистового бега.