Бессильная
Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.
Я пытаюсь смахнуть комья грязи, все еще прилипшие к моей одежде, осматривая это знакомое, но пугающее место. Шепот — это не причудливый лес. На его огромной территории таятся смертоносные звери, а из-под земли прорастают еще более смертоносные растения. Я бы знал, ведь я провел здесь много ночей, тренируясь под руководством отца, отдававшего приказы, словно я был его солдатом, а не сыном."
"Но почему я здесь сейчас?
Я ожидал, что, по крайней мере, смогу проснуться в своей постели, может быть, допросить несколько заключенных, прежде чем мне придется отправиться в Чашу для первого Испытания.
По-другому.
Так сказала Тила. Еще ни одно Испытание не проходило вне Чаши, где не было бы зрителей, которые могли бы насмехаться и подбадривать нас.
Хрустнула ветка, и я крутанулся, опустившись в боевую позицию. Я смотрю на худого человека в нескольких десятках футов от меня, одетого в простую белую одежду, контрастирующую с его темной кожей. Он смотрит в ответ, его глаза остекленели и неподвижны.
Зрение.
Я чувствую его. Покалывание его силы под моей кожей.
Меня всегда настораживало то, как они смотрят, не мигая, когда записывают то, что видят, но я привык к ним, поскольку десятки из них всегда присутствуют на Испытаниях. Они бегают вокруг Чаши, документируя события и участников, и при этом используют свои способности для проецирования увиденного на большие экраны, расположенные высоко над полом Ямы.
И похоже, что они делают то же самое для этой версии Испытания. Только он не проецирует то, что видит, а сохраняет изображения для последующего использования. Должно быть, их десятки, все они бегают по лесу, следят за участниками и документируют первое Испытание, чтобы потом воспроизвести его для зрителей, когда все закончится.
Я не делаю ни шагу в его сторону. Во время Испытаний запрещено взаимодействовать со Зрениями, прикасаться к ним каким-либо образом. Они просто глаза и уши для зрителей, которые не могут быть здесь и наблюдать сами.
Мужчина наконец-то моргает, его взгляд немного проясняется после того, как он, видимо, получил все нужные ему кадры. Он делает шаг в сторону, несомненно, собираясь собрать другие кадры или преследовать других участников. Но он останавливается на полушаге и медленно похлопывает длинными темными пальцами по карману брюк, задерживая на мне взгляд, после чего скрывается в лесу.
Я смотрю ему вслед, а потом отвожу взгляд и смотрю на свой карман.














