Бессильная

Теперь я нахожусь в воздухе на высоте нескольких сотен футов, а под ногами у меня только большая ветка. Я смотрю вниз и тут же жалею об этом.

Держи себя в руках, Кай.

Падение во время Испытания было бы жалким способом умереть и полностью испортило бы мою репутацию даже в смерти. С этими мыслями я вцепился в тонкий ствол дерева рядом с собой, вглядываясь сквозь листву в полог деревьев.

Мне кажется, что я снова в бальном зале, смотрю на море, состоящее из нескольких оттенков зеленого. Ветви, усыпанные листьями, колышутся на ветру, как еще вчера нарядные женщины на танцплощадке.

Вот.

Мой взгляд останавливается на разрыве между ветвями деревьев, на паузе в танце их листьев. Это — река, ручей, источник воды. В данный момент мне все равно, что это чертова лужа.

Я мучительно пробираюсь обратно к твердой земле, дыхание сбивается. К тому времени, когда мои ноги коснулись почвы, солнце пробило себе дорогу по небу, сообщив мне, что уже поздний вечер.

И тогда я ухожу. В сторону воды, которой так жаждет каждый участник после того, как его накачали наркотиками и заставили часами продираться через лес. Отец сплел для нас ловушку, в которую мы все охотно попадаем.

Часы. Долгие, утомительные часы продирания сквозь листву — вот к чему свелась моя жизнь. Я встретил несколько ядовитых змей и растений, и те, и другие осмелились приблизиться ко мне.

Мне чертовски скучно.

Мои глаза и тело бодры, пока я иду вперед, но мой разум блуждает так же часто, как и я сам. Я думаю об Испытаниях, об участниках…

И тут мои мысли останавливаются на ней.

Стоп.

Если Пэйдин так хочет меня возненавидеть, я могу сделать это очень, очень легко. Для этого не нужно многого. Но я эгоистичен, слаб и не хочу, чтобы ей было трудно оттолкнуть меня.

Она обескураживает не меньше, чем завораживает. Ее красивый рот говорит одно, а глаза цвета океана — другое. Она вытаскивает нож из моей спины только для того, чтобы сказать, что закопает там еще один. Она сбивает с толку, завораживает, и мы совершенно не подходим друг другу во всех смыслах. Она — пламя, и я собираюсь обжечься. Она — океан, и я утону.

Я провожу рукой по лицу, желая обвинить обезвоживание в том, что со мной, черт возьми, что-то не так.

Никогда еще ни одна девушка не оказывала на меня такого влияния, и это абсурдно, абсолютно раздражающе.

Но потом я усмехаюсь, вспоминая, как бьется ее сердце под моими пальцами, как перехватывает дыхание при каждом моем прикосновении, как ее глаза впиваются в каждую улыбку и ямочку, которые она якобы ненавидит.

Чувство абсолютного раздражения от того, что кто-то так сильно на нее влияет, определенно взаимно, хотя я уверен, что она будет отрицать это, приставив кинжал к моему горлу.

Очень злобная.

В свете заходящего солнца что-то блеснуло, привлекая мое внимание.