Бессильная

Его улыбка расширяется. — Приятно слышать, что ты слушаешь меня, когда я говорю, Грей.

— Это был не ответ, — мягко говорю я.

Он выдыхает, его улыбка исчезает. — Мой… король взял на себя обязанность регулярно обучать меня. Конечно, у меня были и другие наставники, и генералы, но когда я был не с ними, я был с отцом. Скажем так, его методы были… суровыми."

"Я не хотела знать. Я не хотела знать, что король сделал со своим сыном, через какие ужасы он его протащил. Меня от этого тошнит. И все же я не должна удивляться. В конце концов, он убил моего отца, и именно ненависть к королю заставляет меня желать знать, какие еще извращенные преступления он совершил.

Поэтому я медленно спрашиваю: — Что он сделал?

Он долго молчит. — Грей, я не думаю…

— Пожалуйста, — тихо вклиниваюсь я. — Ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь, но я прошу тебя, если ты хочешь.

Есть что-то такое в тишине леса, в укрытии деревьев, что позволяет чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы раскрывать секреты. Знание того, что ты можешь не увидеть завтрашнего дня, заставляет тебя совершать поступки, о которых ты пожалеешь, только если выживешь.

Испытания не предназначены для укрепления доверия, и все же мы здесь, раскрывая друг другу самые сокровенные части себя. Предлагая нашим противникам способы разрезать нас глубже, чем это может сделать любое оружие.

Он встречает мой взгляд, удерживая его, и говорит: — Я избавлю тебя от подробностей, но он показал мне, что такое пытка. Что такое быть замученным. Он научил меня всему, что я знаю. Он тренировал меня как умственно, так и физически, пока не был удовлетворен тем, что создал. — Он переводит дыхание.

 — Отношения Китта с нашим отцом сильно отличаются от моих. Они проводят время, перебирая бумаги и сближая свои позиции, пока отец обучает моего брата тому, как идти по его стопам. И Китт будет делать именно это. Он сделает все, чтобы король гордился им, и так было всегда. А вот я… — Кай смеется, но в его смехе нет юмора. — Я не наследник. Я — сын на побегушках. Будущий Энфорсер, которого мой отец лепил и посылал на задания в течение многих лет.

Он вздыхает, почти улыбаясь. — У нас с братом очень разные роли, очень разные отношения с отцом.

Но благодаря этому Китт станет великим королем. А я стану его убийцей.

Я делаю паузу, внимательно наблюдая за ним, пока он произносил последние слова.

А я стану его убийцей.

Ничего. Никаких эмоций, никакого выражения на его лице. Я смотрю на него, размышляя о том, что, возможно, маски, которые он создал для себя, — это результат того, что ему пришлось подавлять свои эмоции из-за собственного отца. И, возможно, именно этого и хотел король — чтобы его будущий Энфорсер был внешне бесчувственным.