Бессильная

И уважаю его…

— И ты никогда не перестанешь пытаться доказать ему свою правоту, поэтому будешь делать то, что он скажет. Я знаю. — В моем голосе звучит горькая нотка, которую я быстро пытаюсь скрыть. — Тогда всего одна ночь, Китт. Сходи к своему народу. Посмотри, каково мне было в трущобах. Не загоняй себя в ловушку здесь.

Китт прислоняется головой к стене и смеется. — Я не могу уйти, Пэйдин. Здесь повсюду стража, и у меня нет возможности просто уйти.

И это именно то, что я надеялась, что он скажет.

Тем не менее, я смотрю на него равнодушно. — Но ты же принц.

— Да, но иногда я принц только по титулу, а не по привилегиям.

Я не могу просто выйти через парадную дверь.

— Так выйди через другую дверь. — Я делаю шаг ближе, вскидываю руки вверх, чтобы они шлепнулись о мои бока, изображая беззаботность. — Не можете же вы сказать, что отсюда нет выхода, о котором никто не знает? Какой-нибудь двери, которая не охраняется? Я говорю совершенно обыденно, даже с любопытством.

Ну же. Доверься мне. Скажи мне.

Если я смогу заставить его говорить о туннелях, заставить его провести меня по ним, есть шанс, что он расскажет мне о том, который мне нужно найти.

Я буду вести себя как любопытная, задавать вопросы о других туннелях, чтобы узнать об одном конкретном. Это не самый надежный план, но начало положено.

Он смотрит на меня так, что смутно напоминает Кая. Я отгоняю мысли о другом брате, предпочитая сосредоточиться на том, кто передо мной. На том, с кем легко быть рядом, с кем легко разговаривать.

Легко обмануть, предать, использовать…

— О, да. У меня есть много способов выбраться из замка незамеченным, — с улыбкой говорит Китт, обрывая мои кричащие мысли.

"

"Сердце колотится, голос тихий, но я говорю: — Я возьму тебя. На одну ночь. Ты увидишь Лут и свой народ. Каковы они, какова их жизнь… — Он смотрит на меня так пристально, что я на мгновение замираю, поглощенная этими изумрудными глазами, в которые я не осмеливалась заглянуть несколько дней назад. — Король, не знающий своего народа, не может быть королем для своего народа.

Несмотря на истинность моих слов, во рту у меня горько от причины, побудившей меня их произнести.

Достаточно одного семени сомнения, одного зерна неуверенности, чтобы оно взошло и разрослось.

А я его только что посадила.

Я ободряюще улыбаюсь ему, как будто не вру сквозь зубы.

Доверься мне.

— Может быть, — говорит он, изучая меня. Я борюсь с желанием попытаться убедить его еще больше, стараясь не показаться отчаявшейся или вызвать подозрения. — Я подумаю над твоим предложением.

— Китт.

Волосы на моей шее встают дыбом при звуке этого голоса. Этот холодный, черствый голос. Я медленно поворачиваюсь на каблуках и вижу короля в конце коридора, который направляется к нам.