Бессильная

 — Мне нравится, когда ты улыбаешься по-настоящему. Когда ты не надеваешь маску будущего Энфорсера или принца, а просто позволяешь мне видеть тебя. Я бы хотела, чтобы ты чаще улыбался мне.

Я сглотнула и замолчала. Это было совсем не то, что я хотела ему сказать, но от этого не становится менее правдивым. При виде этой улыбки легко забыть, кто он такой и чем занимается. При виде этой улыбки я вижу мальчика вместо смертоносной пешки короля. При виде этой улыбки я вижу того, кто больше чем друг, а не того, кто убил бы меня, если бы узнал, кто я такой.

И вдруг эта улыбка звучит очень опасной.

— Даже с моими дурацкими ямочками, тебе все равно нравится моя улыбка? — Кай говорит мягко, слегка задыхаясь, и мой ответ звучит так же.

— Даже с твоими дурацкими ямочками, Азер.

Его губы подергиваются в разновидности той улыбки, которую мне не стоит искать, но она мягче, чем те, что я видела раньше. Он открывает рот и…

— Малакай.

Мы переводим взгляд на королеву, стоящую в нескольких футах от нас, с приятной улыбкой на ее потрясающих чертах. — Не поделишься ли ты ею с другим джентльменом?

— Она моя на эту ночь, мама.

 — Кай снова смотрит на меня. — Небольшая плата за испорченную одежду.

Но королева исчезла, унесенная болтающими гостями и танцующими фигурами еще до того, как слова покинули рот Кая.

Я моргаю ему вслед, не в силах сдержать улыбку, расплывающуюся по губам. — Тебя зовут Малакай?

— Да, но меня также называли дьявольски красивым, разрушительно сильным, а в последнее время — наглым ублюдком.

— Тот, кто так тебя назвал, должно быть, хорошо тебя знает.

— Да, больше, чем я хотел бы признать, — тихо говорит он.

Гул скрипок заполняет тишину, повисшую между нами. Когда он наконец заговорил, Кай тихо спросил. — Ты готова к завтрашнему дню?

Мне вспоминается тот же вопрос Китта на предыдущем балу, и я отвечаю: — А ты?

Он медленно выдыхает. — Я должен быть.

Наступает долгая пауза.

Улыбка, которую я ему дарю, грустная. — Я не об этом спрашивала.

— Умник, — бормочет он себе под нос, умудряясь вызвать у меня искреннюю улыбку. — Тогда правду?

— Всегда правду.

— Тогда нет. Я не готов, — вздыхает он, пригнув свою голову к моей. — Но у нас все будет хорошо.

У нас всегда так.

Я ошеломленно киваю, не нуждаясь в том, чтобы он объяснял, что он имеет в виду. Обе наши жизни были чередой испытаний, которые нам пришлось пережить. Только сейчас мы проходим через одно из них вместе, и мы выберемся из него так же, как и в прошлом.

Как бы подчеркивая свои слова, он поднимает руку и щелкает меня по кончику носа, разделяя со мной улыбку. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, как я знаю, я улыбаюсь в ответ.

Пока мы кружимся, установилась уютная тишина.