Бессильная
Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.
— Китт с ухмылкой выхватывает флягу из моих рук и опускает глаза на пятно на моей рубашке, словно впервые замечая его. — Что, черт возьми, с тобой случилось?
— Пэйдин. — Я снова вздыхаю. — Со мной случилась Пэйдин.
Китт хихикает, но звук натянутый. — Она определенно… что-то.
— Ты так хорошо владеешь словом, Китти.
Он качает головой и проводит рукой по лицу. — У меня даже нет слов, чтобы описать ее, но, Чума, у нее никогда не хватает слов для меня.
Мои плечи напрягаются, но я заставляю себя говорить спокойно. — Правда?
Он смеется. — Да. Она единственный человек, который не говорит мне то, что я хочу услышать, не боится высказывать свое мнение.
— Ты бы хотел, чтобы я почаще называл тебя дерьмом, брат? — небрежно спрашиваю я. — Это то, что я слышу?
Он лениво подталкивает меня, игнорируя мой комментарий. — У нее такой огонь. Даже назвала меня на днях засранцем.
Мои губы подергиваются, несмотря на напряжение, проходящее через меня. — Звучит примерно так.
— Странно, — тихо говорит он, обводя глазами переполненный сад. — Я знаю ее совсем недолго, и все же мне хочется знать ее дольше.
Между нами повисло молчание, его слова повисли в воздухе.
— Может быть, я ошибался, — жестко говорю я. — Возможно, вы действительно умеешь обращаться со словами.
Он поворачивается ко мне с кривой ухмылкой. — А что ты думаешь о ней, а?
Мой взгляд падает на пятно на рубашке. От меня пахнет вином, виски и слабым ароматом лаванды, который всегда прилипал к Пэйдин. А с учетом того, как она прижалась ко мне сегодня вечером, ее сладкий аромат просочился в мою одежду, чтобы отвлечь меня.
Что я думаю о ней?
Когда я не думаю о ней?"
"Я выхватываю фляжку из пальцев Китта и повторяю те же слова, что и раньше.
Ложь.
Даже в трезвом виде она кружит мне голову. Мне не нужно быть пьяным, чтобы признать, что она сделала со мной, что она заставила меня чувствовать.
Взмах юбок и возбужденные разговоры заставляют меня поднять глаза. Я наблюдаю, как гости начинают выходить из сада и направляются к тренировочным площадкам. Я бросаю на Китта растерянный взгляд, на что он отвечает: — Понятия не имею.
Мы встаем, слегка пошатываясь на ногах, и идем за толпой.
Тила выходит на середину ринга и кружится по кругу, улыбаясь окружающим ее гостям. — Как здесь весело! У нас не только бал, но и драка!
Драться я сегодня точно не собирался.
Толпа аплодирует и хлопает, оглядываясь по сторонам, вероятно, в поисках участников. И я делаю то же самое.














