Бессильная

 — Это был не ответ.

Он молчит долгое время, как будто изучает мое лицо, ищет мои глаза. — Поговори со мной.

Я пристально смотрю на него, и мой голос внезапно становится очень тихим, когда я наконец спрашиваю: — О чем?

Я вижу, как слабая улыбка кривит его губы. — О чем угодно. Обо всем. О том, о чем ты думаешь в этот самый момент, дорогая.

Я почти смеюсь. — Ну, сейчас я думаю о том, что этот плащ, на котором я лежу, слишком колюч для принца. — Он хихикает, а я добавляю: — А еще мне интересно, сколько костей вы с Киттом переломали.

— Слишком много, — вздыхает Кай, качая головой. — Сломанные кости и травмы были в основном у меня, хотя не все они были вызваны блестящими идеями Китта. — Он делает паузу. — Большинство было получено в результате моих тренировок. Особенно когда я учился использовать способности Целителя.

Когда его слова доходят до меня, я застываю. — Ты же не имеешь в виду… — Я мнусь, прежде чем попытаться снова. — Ты не должен был…

— Да, пришлось, — просто говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Мне приходилось ломать кости, а потом их залечивать. Или иногда меня разрезали мечом, и мне приходилось учиться сшивать свою кожу.

Он говорит это так непринужденно, что я даже не могу представить, через какие ужасы ему пришлось пройти. — Как ты его не ненавидишь? — шепчу я.

Между нами повисает тишина.

Он грустно улыбается. — Потому что он сделал меня сильным.

Он говорит это слишком спокойно, и мне хочется поколебать его холодное спокойствие. Неважно, насколько сильным сделал его король. Принц передо мной, был всего лишь пешкой, созданной человеком, которого он называет отцом. От этой мысли мне становится плохо, хочется кричать.

И все же я понимаю.

Его слова поразили меня, задели за живое. Наши жизни, видимо, печально похожи, судьбы не сложились. Детство обоих состояло из обучения, чтобы стать тем, кем мы должны были стать, и никто из нас не вырос таким, каким хотел бы. Вот только отцы, воспитавшие нас, не могли быть более разными: один делал все из любви, другой — из жадности.

Люди не рождаются сильными, их такими делают.

И мы с принцем знаем это лучше многих.

Кай продолжает непринужденно, как будто его слова не выбили воздух из моих легких. — Ну, мы с Киттом получили несколько травм из-за своей глупости, но не все наши игры были опасными. На самом деле, поскольку наши любимые мальчишеские занятия, скорее всего, были связаны с насилием, моя воспитательница заставляла нас сидеть и играть в игры, которые она считала безопасными. — Он вздыхает. — Мы считали их скучными."

"— Правда? — Я смеюсь. — В какие игры?

— Ну, — он протягивает руку, чтобы взять мою, — любимым способом мадам Платт мучить нас были пальчиковые войны. Хотя, мы бы все равно нашли способ сделать даже их жестокими.