Бессильная
Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.
Он, кажется, только слегка удивлен моей случайной просьбой, но ему требуется лишь мгновение, чтобы ответить. — Черника. Я ее не люблю.
Я подавляю смех. — Ты не любишь чернику?
— Нет, беру свои слова обратно. — Он делает паузу, похоже, что-то обдумывая. — Я ненавижу чернику.
— Есть ли причина для такой нелюбви?
— Ты пробовала ее? — спрашивает он, и я киваю в ответ. — Тогда вот. Это и есть моя причина. Она отвратительна.
Я разражаюсь смехом, и когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, я обрываю его тихим: — Вперед.
Мой большой палец оказывается на его пальце, и я уже собираюсь похвастаться своей победой, как вдруг он легко вытаскивает его из-под моего. И снова он прижимает мой палец. — Восхитительная попытка отвлечь меня, дорогая.
Я вздыхаю в разочаровании. — Теперь я понимаю, почему ты ненавидишь эту игру.
— Нет, я ненавижу эту игру, потому что она скучная. Ты ненавидишь эту игру, потому что у тебя плохо получается.
Я смотрю на него, а он ухмыляется. Его большой палец проводит по моей руке, и я не могу оторвать взгляд от его глаз. — А теперь, — медленно говорит он, — расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю.
— Легко. — Я одариваю его яркой улыбкой. — Я люблю чернику.
Кай стонет. — Конечно, любишь.
— Она просто восхитительна. Я имею в виду, что в ней идеально сочетаются терпкость, сладость и…
— Я так и не дослушаю до конца, да?
— Честно говоря, я думаю, что это лучшие фрукты на свете. Я могла бы с легкостью есть их во время каждого приема пищи и…
Кай наклоняется ближе и произносит с досадой: — Пэйдин. — Я зажимаю рот при звуке своего имени. — Я готов слушать твои разговоры часами, но если уж ты заговорила о фруктах, то выбери хотя бы тот, который нравится нам обоим.
Я сжимаю губы, чтобы подавить улыбку. Будущий Энфорсер готов слушать мои бредни о фруктах. От этой мысли я готова разразиться хохотом и покраснеть с головы до ног.
— Справедливо, — говорю я просто. — А как насчет апельсинов?
Он корчит гримасу. — Я не люблю мякоть.
— Ладно. Бананы?
— Я ненавижу их текстуру."
"— А есть какой-нибудь фрукт, который тебе нравится? — Я хмыкаю, качая головой. — Ты самый привередливый принц из всех, кого я знаю.
— Я один из двух принцев, которых ты знаешь, и поверь мне, Китт не намного лучше меня.
Я бросаю на него пристальный взгляд. — Я все еще жду, чтобы услышать фрукт, который ты не находишь отталкивающим.
Он на мгновение замолкает, обдумывая свой ответ, в то время как его большой палец лениво проводит по моему собственному. — Клубника.
Я моргаю. — Я люблю клубнику.
Медленная улыбка приподнимает его губы. — И я не нахожу ее отталкивающей.
— Хорошо.
— Хорошо.
— Вперед.
Слово срывается с моих губ, и я пользуюсь его удивлением.














