Бессильная

Самое интересное в Испытаниях — это наблюдать, как мы сокрушаем друг друга. А он только что устроил сцену для представления.

Тишину прорезает крик, который раздается на мгновение, а затем смолкает, и по позвоночнику пробегает холодок.

И снова нас заставляют сражаться. А на этих тропинках достаточно места только для одного тела.

Я делаю взволнованный вдох, чувствуя, как клаустрофобия давит на меня, как стены на плечи.

Одновременно на этих дорожках может поместиться только один участник. Так что если я столкнусь с одним…

— Слава Чуме, — раздается позади меня ядовитый голос, — а то я уж было забеспокоилась, что не успею убить тебя до окончания Испытаний.

Глава 56

Кай

Направо.

Направо.

Налево.

Тупик.

Черт.

Я наклоняю голову назад, к пасмурному небу над нами, которое кажется еще более темным из этого сумрачного лабиринта. Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь и бегом возвращаюсь в ту сторону, откуда пришел, решив на этот раз пойти направо.

Неправильно.

Очередной тупик манит меня заехать в него кулаком, хотя я знаю, что это причинит больше вреда мне, чем растениям.

Я ускоряю шаг и проношусь мимо Сайта, не обращая внимания на его тревожный взгляд. Я в раздраженном настроении. Это и неудивительно, если учесть, что я бегаю по лабиринту в жару, встречая одни тупики и доводя себя до бешенства.

Если не считать того, что меня раздавили движущиеся стены и я столкнулся с несколькими десятками змей, выползающих из-под них, то беготня меня относительно не напрягала. Здесь я не чувствую времени, но по учащенному сердцебиению и неровному дыханию понимаю, что делаю это уже давно.

Песок уходит из-под ног, а затем живая изгородь раздвигается по бокам.

Я слышу приглушенные крики восторга толпы, когда лабиринт снова начинает перестраиваться, и я сворачиваю с тропинки на другую, которая так же быстро сужается. Повернув направо, я сталкиваюсь с еще более плотной живой изгородью.

Я кручусь, ищу глазами. Куда бы я ни посмотрел, все сулит смерть от растений. Жалкий способ умереть. Я стою на тропинке и смотрю, как стены смыкаются вокруг меня. Никогда еще я не чувствовал себя таким беспомощным, неспособным что-либо сделать, чтобы остановить надвигающуюся гибель.

И тут стены останавливаются.

Мои плечи вжимаются в две живые изгороди, которые теперь грозят меня раздавить. Я делаю шаг вперед, упираясь руками в слишком плотные стены листвы по обе стороны.

Из меня вырывается горький смех, но его заглушают толстые стены.

Умно, отец.

Я вздыхаю, протискиваясь вперед по лабиринту, зная, что если мне попадется другой участник, то обойти его можно только одним способом.

Налево.

Направо.

Направо.

Ягуар.

Я моргаю.

Это не то, чего я ожидал.

Ягуар моргает в ответ, его шерсть цвета глубокого вина, глаза цвета сладкого меда.

— Привет, Энди.