Бессильная

Кай слегка наклоняет голову и улыбается мне так, что я нервно кручу кольцо на большом пальце.

Надеюсь, он сходит с ума, пытаясь разгадать меня, как я его.

Кай переводит взгляд на мой большой палец и кольцо, которое я сейчас кручу на нем. Когда он наклоняется ко мне через стол, в его глазах появляется блеск. — Что-то заставляет тебя нервничать, Грей?

Чума, как может один и тот же человек быть в равной степени раздражающим и восхитительным?

— И что может заставить тебя думать, что я нервничаю?

— Хм, — хмыкает он, проводя рукой по своей грубой челюсти. — Начать с того, что ты крутишь кольцо, или с того, что ты сжимаешь нож?

Я моргаю, а затем смотрю вниз.

Действительно, в моем кулаке зажат нож для стейка, хотя я не уверена, когда он туда попал. Я уставилась на него, выдохнула смешок, прежде чем разжать пальцы на рукоятке. Когда мой взгляд наконец встречается с его взглядом, он становится ищущим, более мягким, чем раньше.

И, как ни странно, я зеркально отражаю его взгляд, хотя мы видим совершенно разные вещи.

Я вижу мальчика, который смущает и завораживает, дерзкого и расчетливого. Но с каждой новой деталью, которую я узнаю о нем, мне кажется, что я знаю все меньше.

Он неравнодушен только к тем, кто ему дорог, это ясно. Но он выстроил стены, оградил себя, надел маски, что делает его раздражающе трудным для расшифровки.

Я вспоминаю наш поединок, его руки на мне, надежные и сильные. Наблюдать за его боем — все равно что наблюдать за танцором, который чувствует музыку в своей душе, в своих костях. Он был рожден для битвы. Воспитан, чтобы убивать.

И я должна помнить об этом.

От размышлений меня отвлекает слуга, который протягивает руку, чтобы взять мою тарелку.

Из чистого инстинкта мои пальцы чешутся схватить булочку или две, прежде чем их унесут. Я все еще не привыкла к регулярному, а тем более сытному питанию, и постоянно борюсь со своими воровскими инстинктами, когда они кричат мне, чтобы я схватила все, что попадется под руку.

Стулья скребут по мраморному полу, окружающие меня люди собираются уходить. Воздушный, нежный голос окликает нас, и мы все останавливаемся и поворачиваемся на звук. Королева аккуратно складывает руки перед собой, прикрывая ими свое безупречное темное платье, переливающееся в лучах заходящего солнца.

Она улыбается нам, и блеск в ее глазах смутно напоминает мне Кая. — До первого бала осталось всего несколько дней! Дамы, я надеюсь, вы уже выбрали платье или поговорили со своими горничными о том, чтобы они его подготовили.

Я, безусловно, еще не сделала ни того, ни другого.

— И не забудьте потренироваться в танцах, — добавляет королева с улыбкой. — Полагаю, вы захотите произвести хорошее впечатление на людей.

О, я обязательно произведу впечатление.