Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

В бригаде у меня были: водитель, рабочий Бобылев – состоятельный, поскольку умел чинить советские телевизоры, а это требовалось всюду, и, кстати, не жадный мужик лет под сорок, – и рабочий Гвоздик, чуть моложе Бобылева и нищеброд. Работали мы с экономией сил, зато не жалели времени. Гвоздик сожительствовал с медсестрой, имевшей доступ к спирту. На участок с утра он приходил с трясущимися руками, и чтобы иметь от него пользу, требовалось сперва напоить его пивом. В стране шла борьба с алкоголем, поэтому пиво к одиннадцати утра завозили не во все сохранившиеся пивные, а в одну-две на несколько районов, выбиравшихся по какому-то неведомому непериодическому алгоритму.

В поисках пива мы несколько часов ездили по Москве и Подмосковью. Иногда я спал на заднем сиденье “Москвича”. Иногда даже высыпался, если кто-нибудь из бригады болел или филонил и на сиденье можно было прилечь, подогнув ноги.

Часам к трем-четырем, если день был удачный, мы подписывали все наряды у подавших заявки граждан, для этого имелся ряд уловок. В такие дни они завозили меня домой, а сами отправлялись по своим делам – чинить телевизоры, исследовать винные магазины или сливать казенный бензин в частную бочку в гараже у тестя водителя.

Дома я приходил в себя, ел, переодевался и ждал, когда мне погудят под окнами. Мы возвращались на участок, сдавали смену – и дальше я ехал по своим делам, благо на следующее утро вставать на работу было не нужно. Борхес все не давал мне покоя, и в это свободное время днем я вдруг попытался сочинять рассказы – как мне казалось, в его духе. Диоген их высмеивал.

Но иногда, если что-то ломалось всерьез, приходилось и потрудиться. Я прошел много воняющих затопленных подвалов, прополз километры чердаков по трупам и отходам жизнедеятельности голубей, однажды почти упал с крыши двенадцатиэтажного дома.

Меня множество раз сдавали в милицию (они тогда еще ходили без автоматов) за угрожающий обросший вид и подозрительные действия – часто дети, когда я пытался проникнуть в запертые холлы на этажах. Нам нужно было заходить в квартиры – и вот чему я удивлялся: в новых районах, в Крылатском например, они были внутри все одинаковые: мебель, ее расположение, наборы собраний сочинений и стеклянного барахла в горках одинаковых стенок. Я думал: а ведь люди наверняка стремятся добывать лучшее, соревнуются со знакомыми и родственниками, хвастают благосостоянием и умением достать дефицит. А никакого различия нет.

В очереди за получкой я как-то встретил Ранкина – мы работали на разных участках и пересекались редко. Мы решили употребить на добро нашу нищенскую зарплату молодых специалистов. Бобылев легко уступил мне пару затаренных с утра бутылок. По дороге взяли еды и поехали к Сереге домой.