Безжалостная Империя

Я никогда не думал, что она действительно позволит мне связать её, заткнуть ей рот кляпом и завязать глаза. Или что она будет наслаждаться этим так, как она это делала.

Потом она разозлила меня, отказавшись признать, что хотела этого, и я потерял счёт.

Я не могу этого сделать.

Мне нужен пульт дистанционного управления, когда я с ней. Или это то, что я сказал себе.

Потом я обнаружил, что снова пробираюсь в её комнату.

Было немного легче, когда её не было со мной. Теперь, когда она моя, я не могу оставаться в стороне. Не прикасаться к ней стало равносильно физической пытке.

А теперь мне нужно знать, что её беспокоит. Никто с ней не трахается. Или, по крайней мере, никто, кроме меня.

Медленно двигаясь, я беру её телефон с тумбочки и использую отпечаток её указательного пальца, чтобы разблокировать его.

Она что-то бормочет, но затем её дыхание снова выравнивается.

Её обои — это фотография нас четверых со свадьбы. Она обнимает Себастьяна за талию, а я стою рядом с мамой.

Я скриплю зубами.

Я знаю, что она делает. Она каждую секунду дня напоминает себе, что мир видит в нас брата и сестру, даже если она этого не делает.

Это мы еще посмотрим, моя Бабочка.

Я открываю её галерею и просматриваю последние фотографии. В основном это несколько селфи, которые она сделала с Саммер и Вероникой по дороге на вечеринку Ронана.

Затем я нахожу картинку, которая заставляет меня остановиться и щёлкнуть по ней.

Это снимок, на котором она выходит из душа, одетая в полотенце, её мокрые светлые волосы падают по обе стороны от неё. Это селфи, но всего её лица не видно — только от носа вниз.

Она прикусывает нижнюю губу зубами. Её полотенце слегка болтается вокруг сисек, чтобы показать засос — тот же самый, который я оставил над её правой грудью, когда трахал в душе.

Сильвер сделала этот снимок сразу после того, как я ушёл. Она хотела запомнить его, сохранить на память.

Я улыбаюсь ей сверху вниз. Если засосы — это то, чего она хочет, я буду омывать ими её тело, пока весь грёбаный мир не узнает, что она занята. Они могут никогда не узнать, что это я, но они будут знать, что она кому-то принадлежит.

После отправки фотографии на свой телефон я удаляю следы и перехожу к её сообщениям, игнорируя групповой чат с её пустыми друзьями.

Мои мышцы напрягаются, чем больше я читаю тексты. Они начались много лет назад — три, если быть точным. Это было примерно в то время, когда она приклеилась к своему телефону, иногда улыбаясь, а иногда хмурясь.

Номер отправляет сообщения почти ежедневно. В большинстве из них он говорит ей, что она красива, а в других он упоминает подробности её повседневной жизни, которые он не узнал бы, если бы не наблюдал за ней внимательно.