Безжалостная Империя

Я содрогаюсь от этого обещания. Прямо сейчас? Здесь?

— Будь хорошей девочкой.

Он закрывает багажник, убивая мою надежду и превращая мой мир в черноту.

Я проглатываю своё разочарование, когда машина движется по дороге. Он отличный водитель, так что я ни во что не врезаюсь, ни разу.

Когда мы останавливаемся и до нас доносится шум людей, я понимаю, что мы, должно быть, прибыли в Meet Up.

— Ты хочешь выйти? — шепчет он, не открывая багажника. Я ударила ногой о крышу.

Смех исходит от него, когда он приоткрывает багажник. Я щурюсь на свет с вечеринки. Люди из школы гудят по всей парковке, смеются и готовы хорошо провести время.

Мои глаза расширяются. Они не могут видеть меня такой.

— Что ты на это скажешь?

Глаза Коула блестят, как будто он точно знает, о чём я думаю.

Я качаю головой, бормоча что-то сквозь кляп.

— Я так и думал. — Он снова гладит меня по щеке. — Веди себя хорошо.

И тьма возвращается.

Ублюдок.

Я не могу поверить, что он бросает меня вот так, чтобы пойти на вечеринку.

Такое чувство, что я остаюсь там часами, если не днями. Ладно, я преувеличиваю. Прошло, наверное, минут пятнадцать, но мне не по себе. Я двигаюсь и случайно несколько раз ударяюсь о ботинок, прежде чем понимаю, что кто-то может услышать.

Дерьмо.

Снаружи доносится шум. Я слышу голоса Коула и Ронана, но не могу разобрать, о чём они говорят.

Вскоре после этого все голоса исчезают, и машина начинает двигаться. Слава Богу.

К тому времени, когда это снова прекращается, я уже готова высказать Коулу все, что думаю.

Он открывает багажник, и я несколько раз моргаю, чтобы привести в порядок зрение.

Мы в парке.

Этот ублюдок знает, куда меня отвести, чтобы уменьшить мой гнев. Он вынимает кляп, и я сглатываю всю слюну, которая собралась у меня во рту.

Коул развязывает мне запястья. Я отталкиваю его, пытаясь освободить лодыжки, но в итоге затягиваю узлы ещё туже.

У него вырывается смешок, когда он берёт на себя эту задачу.

— Сиди спокойно.

Как только я больше не связана, я выпрыгиваю из багажника и бью его кулаком в грудь.

— Что, если бы у меня была клаустрофобия, ты, придурок?

— Это не так. Ты прячешься в своём шкафу каждый раз, когда пишешь в своих дневниках.

Мои губы приоткрываются.

— Т-ты знаешь о них?

— Может быть.

О. Боже. Мой.

Он не должен был этого делать. Какого чёрта он вообще о них знает?"

"— Как много ты прочитал?

— Всё.

— Ты… ты… ты такой извращенец!

— Не такой большой, как твои записи обо мне в последнее время.

Мои щеки пылают до глубокого красного оттенка.

— Заткнись.

— Зачем? Ты стесняешься признаться, что ночь — твоё любимое время суток?”

— Как угодно. — Я складываю руки на груди. — Если ты сделаешь это со мной ещё раз, ты прочитаешь о чёрной магии и кукле Вуду, которую я готовлю для тебя.