Безжалостная Империя

Я сбрасываю с себя мокрую одежду и полчаса стою под душем, прежде чем выйти и надеть форму, а затем присоединиться к маме внизу.

Звук жужжания останавливает меня у входа на кухню.

Мама.

Она поёт.

На это у неё ушло семь лет, но мама снова поёт, и делает это с улыбкой на лице, проверяя духовку.

Когда я был ребёнком, мама обычно пела мне перед сном или, когда готовила такой завтрак. У неё мягкий голос, созданный для колыбельных и сладких снов. На протяжении многих лет Уильям убивал этот голос. Она перестала петь и даже перестала писать. Последние три года его жизни она переживала кризис.

Она снова начала писать вскоре после его смерти, хотя и боролась с депрессией. Это была её отдушина, то, в чём она находила убежище. Однако она больше никогда не пела, и я подумал, что Уильям забрал её голос с собой.

Теперь же она нашла его. Выкопала его из могилы и достала.

Я бросаю свою сумку на стул и обнимаю её сзади.

— Как поживает лучшая мама в мире?

— Ох, дорогой. — Она кладёт руку мне на щёку и встаёт на цыпочки, чтобы поцеловать меня в лоб. Она не переставала это делать с тех пор, как я был ребёнком. — Ты выходил из дома?

— Откуда ты это знаешь? — Она не должна. Её таблетки заставляют её не вставать с десяти до шести. — Мам, ты что, не принимала свои таблетки?

— Нет, мне больше не нужны они, чтобы спать. — Она улыбается. — По крайней мере, не каждый день. Итак, молодой человек, куда ты ходил?

— К Эйдену. Мы играли и потеряли счёт во времени.

— Тебе лучше не ездить на велосипеде под дождём.

— Это что, мой любимый цитрусовый торт?

Я целую её в щёку и беру тарелку, прежде чем сесть за стойку.

Она качает головой и начинает переставлять вещи передо мной, пока я ем свой кусок торта. Тут есть кофе, сок, джем, яйца, бекон, тосты, масло и то, чем можно накормить армию. Мама всегда готовила то, чем можно накормить большую семью.

— В последнее время ты вся сияешь, мам.

— Я?

Она касается своих каштановых волос, которые начала распускать. Её глаза сверкают, и это самый красивый вид. Она жила как оболочка самой себя в течение многих лет. Даже после смерти Уильяма. Однажды я слышал, как она сказала матери Ронана, что иногда думает, что, может быть, Уильям вернётся.

Вот тогда её психическое здоровье резко ухудшается, и она целыми днями не встаёт с постели. Она не пишет и не совершает пробежек, она просто прячется в своей комнате.

В последнее время в неё словно вдохнули жизнь, и я знаю почему. Она часто ходит на чай с матерью Ронана или на ужины с сотрудниками компании — людьми, потому что маме ничего не нравится в бизнесе Уильяма. Она будет охранять его только до тех пор, пока я не достигну совершеннолетия, чтобы вступить в права.

Однако мама на самом деле не ходила ни на чай, ни на эти ужины.