Безжалостная Империя

Его телосложение начало выпирать из формы Младшей Королевской Элиты. Даже впадина на его шее стала мускулистой. Плечи расширились, ноги удлинились, и в мгновение ока он стал намного выше меня.

Он так отличается от мальчика, который сидел рядом со мной в тот день в парке. Мальчика, который видел, как я плакала, и собирался уйти, пока я не заставила его остаться.

Однако одно не изменилось. Его глаза.

Они все ещё такие же твёрдые, как и тогда. Другие могли бы найти их завораживающими, но я часто находила их немного призрачными, немного таинственными и немного пугающими.

Коул, возможно, лучше всех умеет скрывать свои выражения и чувства, но он не может скрыть то, что я вижу в этих тёмно-зелёных глазах. У них есть свой собственный язык, но прямо сейчас я не могу понять, что они говорят.

Мои пальцы дрожат, совсем немного, прежде чем я снимаю их с ожерелья и говорю более тихим голосом, чем хотелось бы.

— Для чего это?

— Наше новое начало.

— Наше новое начало?

— Да. Себастьян ничего не сказал?

Папочка действительно упоминал, что расскажет мне кое-что сегодня за ужином, но я думала, что это касается его предстоящих планов на поездку.

— Что он должен был сказать?

И почему Коул знает об этом, а я нет?

Он молчит, как будто испытывает мои нервы. Вычеркни это. Он абсолютно точно это делает.

Затем он улыбается. Его улыбка ослепляет. Он не часто это делает, но, когда всё же улыбается, всё, что я могу сделать, это остановиться и посмотреть.

— Поздравляю с помолвкой с Эйденом."

"Моё сердце падает, и мне требуется все силы, чтобы не заплакать. Он поздравляет меня? Не то чтобы я ожидала, что он скажет мне не доводить дело до конца после этого сообщения, но я думала, что он, по крайней мере, расстроится из-за этого.

Он поздравляет меня. Серьёзно?

— Лишение девственности и помолвка — все в один день, — продолжает он тем спокойным, приводящим в бешенство тоном. — Ты работаешь быстро, прямо как твоя мама”.

— Не смей упоминать мою маму, — повышаю я голос. — Ты не имеешь права говорить о ней.

— Почему, Бабочка? Боишься, что станешь такой же, как она? — Он наклоняется так, что нас разделяет лишь лёгкое дыхание. — Вот проверка реальности: с кем-то вроде Эйдена ты закончишь хуже, чем твоя мать; ты закончишь, как его мать. Тебя найдут мёртвой после долгих часов страданий в глуши.

Я поднимаю кулак и бью его в грудь, мои глаза щиплет.

— Пошёл ты, Коул.

Я собираюсь снять ожерелье и вернуть его, но он говорит.

— Если ты снимешь это, я заберу его, так как ты отказываешься.

Поджав губы, я опускаю руку. Почему он знает, на какие кнопки нужно нажимать? Нет ничего, что я ненавижу больше, чем проигрывать, даже не начав.

— Уходи, — отмахиваюсь я от него. — Я не хочу снова видеть твоё лицо.

— Это было бы трудно, учитывая семейные узы и все такое.