Безжалостная Империя

 — Его зловещий голос наполняет тишину воздуха, как рок. — Ты не должна был давать мне такую власть над тобой.

— Мммм. — Бормочу я, но кляп не даёт мне произнести ни слова.

Он проводит пальцем по моей верхней губе.

— Ты знаешь, как сильно я мечтал о том, чтобы ты была полностью в моей власти?

Коул фантазировал обо мне?

О, Боже. Почему это звучит более неправильно, чем нынешняя ситуация? И почему я хочу смотреть на его лицо, когда он это говорит?

Его пальцы обхватывают моё горло, и он сжимает. Это не удушающе и далеко не так сильно, как когда он трахал меня у стены душа, но дрожь всего тела охватывает меня и проносится прямо между моих ног.

Это может быть беспомощность или тот факт, что я не смогу остановить его, если он будет сжимать слишком сильно.

— Я не могу трахнуть тебя, но я могу поиграть с тобой.

Его рука покидает мою шею, и всё его присутствие исчезает.

Потеря ощущается в моей груди прежде, чем я могу контролировать свою реакцию.

Где он сейчас? Он ушёл?

То, что кажется часами — но может быть всего лишь минутами, — проходит, пока я пытаюсь контролировать слюнотечение и считать пульс в ушах.

Боже, почему я чувствую себя такой сверхчувствительной ко всему?

— Коул…

Я бормочу его имя сквозь кляп.

Это выходит неразборчиво.

Где он? Он поставил меня в такое положение, и самое меньшее, что он может сделать, — это снизить накал страстей.

Я чувствую, что сейчас взорвусь. Я никогда в жизни не была такой беспомощной, и тот факт, что Коул является свидетелем этого, вызывает небольшие всплески адреналина во мне.

Затем, внезапно, его пальцы сжимают мои бедра, и я пытаюсь сжать их, но моё положение и верёвки не дают мне ничего изменить.

Коул задирает моё платье до талии, обнажая мои бедра на прохладном воздухе.

— Лежи спокойно, Бабочка. Ты только оставишь синяки на этой прекрасной фарфоровой коже.

Прекрасной.

Он думает, что у меня прекрасная кожа.

Тьфу, мозг, серьёзно? Его рука скользит по моему бедру, и все, о чём я могу думать, это то, что это?

Он обхватывает меня через нижнее бельё, и я стону. Как будто я была в огне, и он, наконец, погасил его.

— Блядь, ты вся промокла.

Он стягивает моё нижнее бельё так далеко, насколько оно спускается по моим ногам, и прежде чем я успеваю сосредоточиться на прикосновении его пальцев к внутренней стороне моих бёдер, его руки исчезают.

— Тебе это нравится, не так ли? — Он обводит мой клитор своими длинными пальцами, заставляя мою спину выгибаться над кроватью. — Тот факт, что ты под моим контролем, тот факт, что я могу делать с тобой всё, что захочу, без твоего вмешательства?

Я хочу покачать головой, но ощущение, которое он вызывает в моём теле, заставляет меня замереть. Я просто хочу больше этого.

Большего.

— Я собираюсь попробовать тебя на вкус. На этот раз по-настоящему.