Билет на Лысую гору

– Ты что, ку-ку? Какой еще «терроризм»? Давно по башке не получал? Кто этот Подпругин? – шепотом спросила у него Ната.

– Учитель мой бывший.

– Арей, что ли? – удивилась Вихрова.

– При чем тут Арей? Подчеркиваю: учитель. По геометрии мне четверку годовую вывел, завистник! – мстительно сказал Петруччо.

– А тебе четверки что, мало?"

"– Выходит, мало. Тройка и четверка – оценки ничтожеств! Гении учатся или на двойки или на пятерки! Среднего не дано! – гордо ответил Петруччо.

Мошкин же, когда дошла его очередь, вытворил нечто мало от него ожидаемое. В графе «имя» он хладнокровно написал «Павлик ЧУМУДАНОВ», а в графе «цель прибытия» – «общение с идиотом».

Покосившись на него, Даф захлопнула книгу и поскорее, пока не заметил Чимоданов, вернула ее хозяину. Она давно обнаружила, что Евгеша Мошкин – вещь в себе. То тихий, тихий, а то такое отчебучит, что нужен глаз да глаз.

Тугарин бросил на стойку большой ключ.

– Закончили? Второй этаж, крайняя дверь. Если ключ опять заест, дверь не вышибать. Я люблю делать это сам. Усекли?

– Да.

– Отлично. Желаю быстро закончить все дела и благополучно убраться восвояси. Кто-нибудь хочет что-то спросить? – произнес Тугарин голосом, в котором ясно звучало, что от вопросов лучше воздержаться.

– Я! Можно проконсультироваться? Где тут можно принять душ? – поинтересовался Чимоданов.

Тугарин чуть привстал и наклонился к нему.

– А кроме душа, тебе больше ничего не надо? Чайку в комнату не принести? – спросил он ласково.

Петруччо, не разобравшись, не устоял перед искушением.

– С лимоном, если можно. Сахара две ложки, но без верха, – сказал он руководящим тоном.

Длинная, как у обезьяны, рука опустилась Чимоданову на плечо. Тут и дурак забил бы тревогу. Дурак, но не Петруччо.

– Сколько ложек, я не расслышал? – переспросил Тугарин.

– Д-д-две. Но можно и одну… – серея, ответил Чимоданов.

Тугарин ухмыльнулся.

– Хорошо, что ты сказал: одну. Значит, я отрежу тебе только одно ухо. Это будет хорошим уроком.

Петруччо завизжал. В руке у детины сверкнул нож. Поняв, что это не блеф и от слов хозяин сразу перейдет к делу, Мефодий схватил его за кисть. Однако удержать ее было так же невозможно, как лошадь – за копыто. Тугарин нетерпеливо оттолкнул его, и Мефодий отлетел метра на два. Упал и сразу вскочил. В руке у него материализовался меч, до того благополучно лежавший в футляре. Сталь запела.

Взгляд Змеевича скользнул по лезвию с зазубринами и остановился на сколотом острие. Не укрылось от него и то, что Мефодий едва удерживает меч от выпада.

– Хороший у тебя ножичек для заточки карандашей, ученик мага Вася Гульфиков! – произнес Тугарин с натянутым смешком.