Билет на Лысую гору

Возможно, ей снился Эдемский сад, а возможно… Хотя кто точно знает, что снится светлому стражу с несколькими темными перьями, которому случится вздремнуть на Лысой Горе?

Ната спала на боку. Изредка по ее красивому и расслабленному лицу прокатывалась волна, и тогда Евгеша испытывал к ней мгновенную, горячую симпатию. Опасаясь попасть под действие магии, он отвернулся. К нему подошел Депресняк, зашипел, чтобы его не вздумали гладить, понюхал ему руку и отошел.

Размышляя, было ли то, что сделал кот, проявлением дружеских чувств, или просто в маленькую лысую и усатую голову что-то взбрело, Мошкин закрыл глаза. Он решил притвориться, что уснул, чтобы незаметно проследить за котом, но так хорошо притворился, что уснул.

Первым проснулся Мефодий. Остальные спали. Будить никого не хотелось. Некоторое время Буслаев бродил по комнате, пока на глаза ему не попалась растрепанная книжка. По всей видимости, ее постепенно разрывали на пыжи, когда заряжали мушкет. От нечего делать Мефодий пролистал ее. Обложка сохранилась в целости и сохранности. Картон в дуло не лез и для пыжей не подходил. Книга называлась: «Любовные заклинания от Кл. Патры».

О самой авторше Кл. Патре сообщалось немного, в бодрой конфетной манере: «Клава Патра – III магический дан, живет на Лысой Горе в собственном доме с восьмым мужем и пятью болонками. В свободное время разводит скорпионов и разводится с мужьями».

Сведения об издательстве были еще более краткими:

«Издательство Б. Кощеева». Разрешение Магздрава № 3.14. Типогр. Лысая Гора, просп. Утопленника, могила 3. Телефон отдела реализации синенький, с черной трубкой».

Мефодия, как человека очень и очень далекого от книжного мира, телефон отдела реализации не заинтересовал. Взгляд его уткнулся в первую же страницу:

«Гипнотический заговор на вечную любовьПроизносится над спящим. Гарантирует пылкую страсть на неопределенный срок. Безопасен для здоровья. Проверено на мышах, крысах и лопухоидах.

Внимание: заговор на вечную любовь не имеет известных отводов!»"

"Мефодий оглянулся на Даф. Она ровно и тихо дышала. Подкравшееся искушение врезало Буслаеву носком с песком по затылку. Как всегда мгновенно – ибо он был человек настроения – Мефодий встал рядом с Дафной на колени и, заглядывая в книгу, прочитал:

– Амореус аморенус! Аморенус амоморейос амми! Ты полюбишь меня, (имя)! Ой, тьфу ты! Аморенус амоморейос амми! Ты полюбишь меня, Дафна! Амомареййййяяяяя!

Учитывая, что книга писалась магом и для магов, в этом месте предписывалось выпустить двойную красную искру, однако Мефодий из-за отсутствия перстня никак не мог этого сделать. Неожиданно за стеной что-то полыхнуло, и тонкую перегородку прожгли два крупных алых шара размером с кулак.