Битва за лес

 – Да какому коту понравилось бы носить такое жуткое имечко!

Безух снова зевнул.

– Я был уже старый, когда мне поменяли имя и назвали Безухом, – прошамкал он. – Честно сказать, мне все равно, как меня называют, лишь бы свежатину вовремя приносили да подстилку меняли… Но молодая кошка, это дело другое. Тут не поспоришь!

– Ты можешь рассказать мне, что нужно сделать? – осторожно спросил Огнезвезд.

– Отчего же не могу! – Безух взмахнул хвостом, призывая его подойти поближе. – Иди сюда, да слушай хорошенько…

Всю ночь шел ливень. Когда на рассвете Огнезвезд вывел Кисточку и Царапку из лагеря, от вчерашнего снега не осталось и следа.

Тяжелые капли дождя усеяли траву и папоротники, ярко сверкая в свете занимающегося утра. Поежившись от холода, Огнезвезд ускорил шаг. По тому, как сияли глаза Царапки, он видел, что тот еле сдерживает свое возбуждение, стараясь показать себя предводителю с самой лучшей стороны. • Случай не заставил себя ждать. Едва трое котов поднялись на гребень холма, как свежий ветерок донес до них сильный запах мышки. Царапка вопросительно покосился на Огнезвезда, и тот коротко кивнул.

– Вообще-то мы вышли не на охоту, – напомнил он, – но не откажемся от свежей дичи. Сейчас поглядим, насколько ты проворен! На мгновение Царапка замер, выискивая мышку, которая тихо шуршала в листве под раскидистым кустом. Изогнувшись дугой, оруженосец крадучись пополз к ней. Огнезвезд одобрительно отметил, что Царапка не забыл о том, что мыши очень чутко реагируют на малейшие колебания почвы. Оруженосец даже не шел, а почти плыл, едва касаясь лапами земли. Вот он прыгнул, повозился и почти тут же вернулся к поджидавшим его воинам.

Глаза его победно сверкали, в пасти безжизненно болталась мертвая мышка.

– Отлично! – похвалила Кисточка.

– Просто прекрасно, – поддержал ее Огнезвезд. – Закопай свою добычу, мы захватим ее на обратном пути.

Подождав, пока Царапка закидает свою мышку землей, Огнезвезд повел патруль в сторону Змеиной Горки. Он не был там с того ужасного рассвета, когда обнаружил оставленную Звездоцапом цепочку дохлых кроликов. Горькая желчь подступила к горлу Огнезвезда при воспоминании о тошнотворном запахе кроличьей крови, но на этот раз вокруг не было ничего, кроме привычных лесных ароматов.

Вскоре они добрались до Змеиной Горки, но и здесь все было тихо, а лай и завывание, доносившиеся некогда из пещеры, давно превратились в воспоминание.

– Очень хорошо, Царапка, – снова сказал Огнезвезд, стараясь ничем не выдать липкого ужаса, до сих пор охватывавшего его при виде этого места. – Скажи мне, что ты чувствуешь?

Оруженосец поднял голову, разинул пасть и втянул воздух, пропуская его через чувствительные железы в гортани.