Благосклонная фортуна

А потом с перекошенной от злости физиономией выслушал ответные пророчества:

– Эй, ты, мерзкая падаль, отрыжка извращённой морали! Это я, представитель людей, уничтоживших императора Гранлео, обещаю тебе смерть в ближайшие часы! И будь уверен, мои пророчества сбываются всегда! Пошёл вон, ублюдок!

Срывающимся от злости, а может, и от растерянности голосом настоятель только и выдавил из себя:

– Рано радуешься, хвастунишка! Сейчас мы уничтожим твоих друзей, а потом вернёмся по твою душу! И ты будешь умолять нас о собственной смерти! И помни, что бы ни случилось, ты всё равно будешь уничтожен!

После чего по его командам все скопившиеся недалеко ото рва монахи подались обратно к «гребешку» и там исчезли из виду за частоколом торчащих скал.

А перегнувшийся через парапет Виктор переговаривался с боевым товарищем и давал ему должные советы:

– Как ты там, бдишь? Не забывай о раненых изуверах…

– Может, их пойти зачистить?

– Мало нас, да и бессмысленна такая зачистка. Они где угодно могут спрятаться и ударить неожиданно. Как у тебя с едой и питьём?

– Не жалуюсь. Можно по флягам и сумкам покойников посмотреть ещё немного. У одного кусок колбасы видел, такой же самой, которая у пленного Ромуальда была.

– Отлично! А сейчас меня постарайся не отвлекать по мелочам, мне надо сосредоточиться на калибровке систем. Если получится, это будет нашим самым весомым вкладом в общую победу.

И он, под поощрительные пожелания товарища, опять поспешил к главному пульту управления крепости, которую возвели на этой планете агрессоры-андроиды.

Глава 36

Горечь утрат

После разгрома его ставки в характере Павла Первого что-то надломилось. Он и сам не смог бы ответить на вопрос, что именно, но вместо ожидаемой у себя злости, ярости, желания разобраться в происшедшем и показательно казнить виновных вдруг накатило чувство опустошения, равнодушия и вселенской печали. Во время переговоров с эмиссаром его святости, у которого имелось такое странное и непонятное имя Николай Резецкий, император Севера только притворялся злым, несговорчивым и авторитарным диктатором. На самом деле он поверил каждому слову посланника и, как человек, вполне образованный, умный, начитанный, поразился открывающимися перед жителями Майры перспективами, ужаснулся поставленными перед двумя цивилизациями разумных проблемами и восхитился талантами и знаниями Монаха Менгарца.

И вроде всё складывалось так удачно, договорились о следующей встрече и…"

"У какого-то нервного стрелка дрогнул палец, и роковой выстрел спровоцировал гибель птицы, а затем и огромной части обитателей раскинувшегося в предгорье огромного лагеря.