Близость. Переходя черту

Жить в твоей голове.И любить тебя неоправданно, отчаянно.Жить в твоей голове.И убить тебя неосознанно, нечаянно.

Земфира

- Не будешь потом жалеть? Может, ещё раз подумаешь? Время терпит пока. Всё же это твоё детище, Сокол. Ты на него жизнь положил.

Сивый вопросительно смотрит на меня, держа в руках ручку, занесённую над документом о передаче прав собственности на бизнес. Юрист подготовил весь пакет, и сегодня я окончательно отхожу от дел, передавая «Прайд» в руки Сиварова.

В чём-то он, определённо, прав. Я своё дело поднимал с нуля, выстраивал, можно сказать, по кирпичику.

Долго и упорно, маленькими шажками, шёл к своей цели, нарабатывая авторитет в нужных кругах и обрастая полезными связями. И сейчас, официально передавая бизнес в руки Игоря, на деле я не столько отказываюсь от своей доли в клубе, сколько от статуса, которым обладаю в этом городе, да и не только в нём.

- Подписывай давай, харе как целка мяться. – подталкиваю вперёд лист с договором и, встав из-за стола, иду к бару, чтобы налить себе и Сивому скотча и обмыть это дело. Ибо с завтрашнего дня, единственная сфера, в которой я буду вертеться – это гостиница.

Андрей Соколов – отельер. Сука, даже звучит смешно, но так оно, по сути, и есть, теперь уже точно. Ёбаный консьерж, блять.

- Ты чё там ржёшь себе под нос? – недоверчиво спрашивает Сивый, смотря на меня, как на дауна.

- Ничего. Документы подписывай, не отвлекайся.

Спасибо матушке природе, что хоть мозгов хватает не только казино держать и шлюхами рулить. В гостинице дела идут не плохо. Она официально пашет вторую неделю и даже успела дать мне первый доход.

Гостей чекинят пачками ежедневно, свободных номеров, практически нет.

К тому же, нам присвоили пять звёзд. Не просто так, конечно, а потому что я забашлял кому надо, но факта это не отменяет, и потраченное лавэ мне уже отбилось в двойном размере.

А на всё остальное срать я хотел с высокой колокольни. Для меня сейчас важно лишь одно – чтобы Катя была сыта, одета и в безопасности. И если ради этого мне нужно отказаться от всего, чем я жил долгих одиннадцать лет, я это сделаю и глазом не моргну.

Катя. Опять думаю о ней. Как и каждую чёртову минуту каждого грёбанного дня. Просыпаюсь с этими мыслями и засыпаю с ними.

Как долбанный наркоман, не умеющий прожить и дня без очередной дозы, которая необходима ему уже, как воздух, и без которой он загнётся.

Стараюсь держать себя в руках рядом с ней, не давить и не пугать своим напором. Каждый раз напоминаю себе о том, что в её глазах я ещё совсем недавно был её родным братом, и, возможно, она пока не может полностью принять происходящего."

"Да и что греха таить, я сам не до конца смог перестроиться. И, кажется, никогда уже не смогу. Как ни крути, она мой Котёнок.