Близость. Переходя черту

– говорит Сивый, когда мы выходим из салона, расходясь по машинам.

На секунду мешкаю, не зная, как поступить лучше. По поводу церемонии я уже договорился, священнику только надо будет забашлять, но это уже на месте.

Сестру я запер, так что сбежать от меня у неё в любом случае не выйдет. А утром я, всё же, с ней поговорю. Всё уже зашло слишком далёко. Притворяться её братом и делать вид, что между нами ничего не происходит, у меня уже больше просто нет сил. Да и инцидент, произошедший сегодня между нами, просто так не выкинешь. Катя, конечно, всё уже и сама понимает, так что медлить и тянуть резину просто нет смысла.

"Мы расстались с ней сегодня на хреновой ноте. Эта мысль весь чёртов день не даёт мне покоя. В душе до сих пор погано скребёт и ноет, когда вспоминаю в каком состоянии она была после того, как я зашёл в комнату после душа. Я даже боюсь представить, что творилось в её голове, после того, как я ушёл и оставил её одну. Если бы у меня был выбор, я бы ни за что этого не сделал. Но вопрос с трупом нужно было решить как можно быстрее, а произошедшее между мной и Котёнком, не та тема, которую можно обсуждать впопыхах и между делом.

Я хочу, чтобы Катя понимала, что у меня нет цели, просто залезть к ней в трусы. Что я бы никогда не позволил себе перейти черту, если бы мной руководило только физическое влечение. Я должен рассказать ей всё, что чувствую к ней, успокоить, объяснить, что она для меня дороже всех на свете. Что я по-прежнему люблю её, как и одиннадцать лет назад, как любил с первого дня её рождения, и даже раньше, когда она ещё была в утробе своей матери.

Смотрю на часы, время уже позднее и Катя, должно быть, уже спит. Да и мне, честно говоря, в себя прийти надо.

***

Алкоголь, возложенных на себя надежд не оправдывает. Потому что мне, по-прежнему, погано и тошно от произошедшей сегодня ситуации.

Разговор у нас с Сивым тоже никак не клеится, потому что я тупо мычу в ответ на всё, что он говорит, даже не утруждая себя вслушиваться в слова. К счастью, он не достаёт меня расспросами, видимо улавливая мой настрой. Вот за что я его люблю, так это за то, что он всегда чувствует, когда нужно закрыть хлебало и не доканывать.

Ставлю стакан с недопитым скотчем на стол и откидываюсь на спинку дивана. Стягиваю с себя галстук, отшвыриваю его в сторону и расстёгиваю верхние пуговицы рубашки. В кабинете душно и воняет куревом, потому что за последний час я успел скурить пол пачки, и теперь бошка трещит от головной боли, вызывая лёгкую тошноту.

Поднимаюсь с дивана и направляюсь на выход, в надежде получить больше воздуха.

Меня тут же встречает громкий звук клубной музыки, разрывающей колонки.