Блудный папа для сорванца

– Мой шедевр, – кивнул он на платье из своей коллекции на мне, – и это не сочетаются! Ни в коем случае! – тряхнув угольными кудрями, он прошествовал к стоячей вешалке с кучей нарядов и извлек откуда-то из ее недр маленькую квадратную сумочку на золотой цепочке. – Вот! – произнес почти без акцента. – Еще один маленький подарок.

– Я не могу принять, – попробовала я протестовать уже в который раз. Платье, босоножки, макияж, окраска волос, укладка…

– Мадонна! Я не хочу это слышать! Или она берет сумку, или снимает мой шедевр! – маэстро закатил глаза с трагическим видом, и я сочла за лучшее с ним не спорить."

"Расставаться с шедевром не хотелось. Сложно было себе в этом признаться, но я хотела произвести впечатление на определенного человека. Однажды он уже смотрел на меня пронзительным пожирающим взглядом – больше я никогда не испытывала на себе подобных.

И наверное, моя темная сторона сейчас втайне завоевывала светлую, потому что я не могла унять внутреннего зуда, который не давал покоя. Хотелось поторопить время и поскорее оказаться за новогодним столом, а напротив увидеть Черкасова. И его темные глаза, в которых читалось бы восхищение. «Опасно, Лиза, опасно…» – шептал внутренний голос, но кто бы его слушал?!

Глава 20. Гриша. Планы

Никогда не умел ждать. Изводился от нетерпения, посматривая в сторону гостиной, где девушек обхаживали стилисты, пока передо мной демонстративно не захлопнули дверь. Ясно. Итальянская оккупация здесь задержится. Захватила пленных надолго.

Засунул руки в карманы джинсов и отправился на поиски детей. Внутри продолжало потряхивать от разговора с Лизой. Ни о каком спокойствии и равнодушии не могло быть и речи, когда мы с ней сталкивались. Ни разу еще не удалось поговорить нормально и по душам.

Хорошо это или плохо – не знаю. Это предстояло выяснить. Нам вместе воспитывать ребенка – она должна лучше ко мне относиться, а сейчас кажется, что не может вытерпеть моего присутствия.

Чем я ей насолил? Неужели семь лет таила обиду из-за одной-единственной ночи? Пока не выясню, в чем причина такой затаенной злобы, не успокоюсь.

Прежде чем мы втроем поедем на родительскую дачу, нам нужно обсудить ряд моментов, потому что, уверен, отец засыплет Лизу вопросами, а у нас и конь не валялся. В том смысле, что я до сих пор не знаю, как сказать ребенку, что тот папа, которого он считал своим, ему не родной.

На душе становилось погано от понимания, что я никогда не буду на первом месте, нас для мальчика всегда будет двое – да, оба папы. Но тот, который нянчил с младенчества, играл, повел в школу, он настоящий. А второй – так, постольку-поскольку. Папа по названию – но не по сути.

Приходящий папа, временный, периодический. Как ни назови, не нравится мне такая роль.

Я хочу гораздо большего.