Бог Гнева

— Хорошо! — она спрыгивает вниз и исчезает в своем шкафу, вероятно, чтобы выбрать платье из сотни фиолетовых, которые у неё есть.

Покачав головой, я выхожу и замираю, когда мой телефон вибрирует.

Имя на экране не должно быть там.

Оно должно было быть удалено, но это не так.

Я не должен был читать и перечитывать ее последнее сообщение о манге, которую украл из ее комнаты той ночью.

Это чертова одержимость, от которой я не могу избавиться.

Сесилия: Я слышала о пожаре. Ты в порядке?

Я смотрю на ее сообщение или, скорее, уставился на него.

Какого хрена она так волнуется, когда явно зациклена на ком-то другом?

Но опять же, с каких пор меня это волнует?

Я дал ей шанс сбежать от меня, но она им не воспользовалась.

Если я хочу владеть ею, я это сделаю.

Когда я покончу с ней, ни о каком другом гребаном мужчине она и думать не будет.

Глава 17

Сесилия

— Если бы я не знала тебя лучше, то сказала бы, что ты меня преследуешь, Сес.

Я отпиваю глоток своего энергетика и стараюсь оставаться спокойной и незатронутой, несмотря на то, что Лэн подталкивает меня плечом.

По приказу Реми и Авы наша группа друзей собралась вместе, чтобы выпить в пабе в центре города.

Большой стол в центре комнаты переполнен напитками, разговорами, толчками в бок и общей гиперэнергией, которая возникает всякий раз, когда мы вместе.

Реми потащил за собой Брэна и Крея, а Ава уговорила меня и Глин присоединиться.

Анни тоже хотела бы быть здесь, но она все еще не обрела полную свободу и должна постоянно находиться под наблюдением своих охранников. Она также живет в особняке Язычников.

Я бы предпочла не находиться в месте, где много людей, громкой музыки и хаоса, но я готова сделать это вместо того, чтобы позволить Аве напиться, а потом некому будет о ней позаботиться.

Кроме того, любое место лучше, чем моя голова.

Я просто не рассчитывала, что Лэн присоединится к нам, потому что А: он не тусуется в нашем кругу и у него своя свита; и Б: я действительно не хочу с ним разговаривать после эпизода с пожаром у Язычников.

Это было полторы недели назад, а я до сих пор чувствую жжение в горле, когда глотаю.

Еще одно прикосновение к моему плечу, едва заметный толчок, и я чувствую его дыхание на своей шее.

Я смотрю на Лэна, который в своей повседневной одежде выглядит щеголевато, не прилагая усилий.

Это непринужденная ухмылка и аристократические черты лица. Он делит их со своим братом-близнецом, но Брэн выглядит элегантным и утонченным.

Он не более чем дьявол.

— Что тебе нужно, Лэн?

— Не дуйся из-за такого пустяка.

— Пустяк, — говорю я шепотом, чтобы остальные не услышали. — Ты только что назвал поджог пустяком?

— Никто не пострадал.

— Джереми пострадал. — Моя грудь сжимается, как это бывает всякий раз, когда я думаю о нем.

— Нет. Он выжил.