Бог Гнева

Держи его, Лэн!

Я дрожу всем телом и даже не могу нормально дышать, так как повторяется тот же сценарий. Каждый раз, когда один из них наносит удар, другой отпрыгивает назад и наносит более сильный удар. Толпа попеременно задерживает дыхание, задыхается и аплодирует так громко, что у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. Я никогда не видела более жестокого проявления насилия и тестостерона, чем сейчас. Они как будто хотят убить друг друга у всех на глазах.

Я знала о вражде, которая была между ними, но не думала, что она настолько дикая. Или неконтролируемая. Чем больше я смотрю, тем сильнее сжимается мой желудок.

Не думаю, что смогу остаться до конца. Уверена, что Ава сможет добраться до дома сама...

Мои мысли обрываются, когда Джереми вытирает кровь с уголка рта и смотрит прямо на меня. Как будто он знал, что я была там все это время. Как, черт возьми, он нашел меня среди всех этих людей? Мой желудок вздрагивает, когда он смотрит на меня своим ледяным взглядом. Только сейчас в их серых глубинах вспыхивает огонь. Нет, это лесной пожар, который не остановить, пока он не пожрет все на своем пути. Он смотрит на меня, как будто я первая, кого он поглотит.

Как будто я единственная, кого он видит в толпе. И это не имеет смысла. Джереми никогда не смотрел на меня так. Или смотрел?

В ту ночь, первую ночь на палубе, после того, как он затащил меня внутрь и опустился на меня во время моего дурацкого сонного паралича, думаю, у него был такой взгляд, прежде чем он попытался задушить меня.

Я задыхаюсь, когда Лэндон, воспользовавшись моментом, валит его на землю. Он наклоняется, чтобы прошептать ему что-то на ухо, затем встает во весь рост, широко раскрывает руки и ухмыляется, показывая окровавленные зубы, пока наши студенты повторяют.

— Кинг! Кинг! Кинг!

Но их праздничные крики заканчиваются коллективным «Аахх», когда Джереми вскакивает и бьет Лэна в лицо. Он бьет его кулаками по лицу снова и снова. Жестокость на уровне криминала, и она усиливается с каждой секундой. Наши студенты замолкают, в то время как студенты КУ сходят с ума. Их аплодисменты усиливаются вместе с безумием Джереми. Рефери вскакивает, чтобы объявить, что он победил по очкам, но вместо того, чтобы отойти, Джереми бьет Лэна еще раз. А когда он пытается встать? Джереми снова бросает его на землю, как бы доказывая свою правоту.

Я глуха ко всему этому шуму, к болтовне студентов, к ворчанию Авы из-за потери денег, которые она поставила на Лэна. Мой взгляд остается прикованным к Джереми, который смотрит на Лэндона так, словно у него на него личная обида. Может ли он знать о причастности Лэндона к пожару? Может быть, о моем участии? Я никогда не переставала чувствовать себя виноватой за это, даже после того, как Джереми угрожал мне и превратил меня в свою секс-игрушку.