Бог Гнева

Говорить, что в психических проблемах виновата она, — это не что иное, как обвинение жертвы. Я понимаю твои проблемы и чувство покинутости, которое ты, должно быть, испытывал, но ты также должен понять, что она остановила бы это, если бы могла. В глубине души она боролась со своими демонами, чтобы иметь возможность вернуться к тебе, и в конце концов ей это удалось. Это та часть, который ты должен радоваться, потому что для борьбы со своими демонами требуется много силы воли, энергии и стойкости.

Я молча смотрю на Сесилию, как будто смотрю на внеземное существо.

Я всегда скрывал легкую неприязнь к маме от всего мира.

Черт, я даже иногда скрывал это от самого себя, потому что мне было противно, что я мог испытывать к ней такие эмоции.

Несмотря ни на что, я не должен испытывать такие противоречивые чувства к женщине, которая дала мне жизнь, но это так. Иногда я думал о ней как о призраке, и у меня была мысль, что я не был желанным.

Как и Анника, я забочусь о своей матери, и никогда не мог представить свою жизнь без нее. Однако я также не смог стереть ее призрачную версию, как бы я ни старался.

И все же Сесилия смогла открыть мне глаза на другую перспективу.

На тот факт, что, возможно, мама была не так уж далека от жизни. Может быть, она все-таки пыталась бороться за меня. Может быть, именно поэтому она не хочет говорить о первых шести годах моей жизни и почти не хранит фотографий того времени.

Черт побери.

Теперь я чувствую себя худшим засранцем из всех, что когда-либо существовали.

Эта женщина тасует мои карты в беспорядке, и я не остановил бы это, даже если бы мог.

Я поднимаю ее подбородок и целую ее, на этот раз нежно, но с такой страстью, что она прижимается ко мне.

Целует меня в ответ. Сливается своим телом с моим.

На мгновение я забываю, что должен спросить ее о местонахождении моей сестры. Но я займусь этим позже.

Потому что сейчас я хочу отблагодарить ее единственным известным мне способом.

Глава 33

Сесилия

Ситуация... запутанная, если не сказать больше.

Когда все произошло с Анникой и Крейтоном, я не думала, что увижу эту сторону Джереми.

Он даже отличается от прежнего, до того, как между нами произошел разрыв.

Он не ведет себя отстраненно, как будто между нами стоит стена и не хочет ничего рассказывать о себе.

На самом деле, за последние пять дней, которые мы провели вместе, я узнала о нем гораздо больше, чем за все предыдущие месяцы.

Во-первых, он ответственно относится к людям, которых считает своими подопечными. Это и его семья, и Николай, и Киллиан, и Гарет, и Илья, и даже охранники.

О, и я. Он определенно относится ко мне так, будто я принадлежу к этому списку."

"Второе. Он защитник, несмотря на холодную отстраненность, и готов высвободить звериную сторону себя, когда почувствует искру опасности.