Бог Гнева

Я улыбаюсь, чувствуя себя легкомысленной и немного сонной, но я крепче сжимаю его руку и спрашиваю:

— Эй, Джереми?

— Да?

— Ты знаешь о слухах, которые ходят о тебе?

Его губы кривятся.

— О каких именно?

— Значит, ты в курсе.

— Более или менее.

— Они правдивы?

— Если ты спрашиваешь, убивал ли я, пытал и доводил ли людей до грани смерти, то ответ — да, на все. Я делаю это не ради забавы или удовлетворения жажды крови, и обычно у меня есть люди, которые делают эту работу за меня, но я не уклоняюсь от того, чтобы не запачкать руки, если это необходимо.

Я замираю, когда в меня врезается гибельная реальность его натуры.

Подозревать это — одно, а иметь доказательства прямо здесь — совсем другое.

— Ты боишься меня? — его вопрос пронзает осторожную тишину.

— Не тебя. Твоего мира, — говорю я через некоторое время. — Но я постараюсь понять, хотя это, вероятно, займет у меня много времени.

— Зачем тебе делать это?

Потому что ты мне дорог, и я скорее пойму, чем отпущу тебя.

Вместо того чтобы сказать это, я улыбаюсь.

— Мне нравится быть непредвзятой. И еще, Джереми?

— Хм?

— Почему ты не пытаешь узнать, куда Крейтон увез Аннику? Разве не за этим ты пришел в приют в первую очередь?

— Ты сказала, что он не причинит ей вреда, и хотя я скептик, я решил поверить тебе.

Я не хочу ставить тебя в положение, когда ты должна предать доверие своего друга, даже если он ублюдок. Кроме того, мой отец работает над этим. Если мне не придется вовлекать тебя, я не стану этого делать.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику и заставляет меня дрожать. Как он может говорить такие вещи без всякого внимания к моему медленно тающему сердцу?

— С... твоей мамой все в порядке? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Вся эта история с Анникой сильно ударила по ней. У нее всегда была с ней глубокая связь, а теперь она думает, что потеряла ее навсегда... Эй, что случилось?

И тут я понимаю, что меня трясет. Я не могу этого сделать. Я не могу просто продолжать защищать Крея, зная, что многие люди страдают, включая Аннику, которой, я уверена, не нравится быть запертой от внешнего мира.

Но я также не могу допустить, чтобы Джереми причинил ему боль.

— Если… — я запнулась и проглотила ком, забивший мое горло. — Если я скажу тебе, где они, ты пообещаешь не причинять вреда Крею?

В его сильной челюсти напрягается мускул.

— Он похитил мою сестру.

— Он любит ее, Джереми. Я знаю, ты не хочешь в это верить, но я никогда не видела, чтобы Крейтон был привязан к кому-то так, как к Анни. И как бы ты это ни отрицал, ты прекрасно понимаешь, что она тоже его любит.

Его челюсть сжимается.

Я встаю и осторожно обвиваю руками его шею, ожидая, что он оттолкнет меня. Джереми может позволить мне прижиматься к нему во время секса, но он застывает всякий раз, когда я прикасаюсь к нему интимно вне его.