Бог Гнева

— Я тоже когда-то была жертвой, и преступник был единственным человеком, который должен был защищать меня.

— Твоя мама? — Я видела ее только один раз, когда она появилась у нашей двери, когда мне было семь, и возненавидела эту женщину с первого взгляда. Она всемирно известная художница, и у нее было надменное выражение лица, которое меня раздражало.

Она говорила с мамой так, как будто она принадлежала ей. Там были папа и дядя Кириан, но они ее выгнали. Мама так много плакала в ту ночь, и она сказала мне, что моя отчужденная бабушка напомнила ей о ее болезненном прошлом.

Мама кивает.

— Да, так что я точно знаю, что значит быть жертвой, и если ты направишь эту энергию внутрь, это приведет только к саморазрушению, Сеси. Ты наше маленькое чудо, то, что было у нас с Ксаном после долгого пути исцеления, и я знаю, что мы можем слишком сильно опекать тебя, но это только потому, что мы так тебя любим и не хотим, чтобы ты прошла через то, что прошли мы. Так что, пожалуйста, не вини в этом себя. Прими это, умоляю тебя. Вини в этом то, что мы были ужасными родителями, которые не заметили признаков.

— Нет, мама.

— Я вскакиваю со своего места. — Я не позволила тебе увидеть знаки. Я справлялась с ними самостоятельно, потому что думала, что рана со временем затянется, но она только гноилась. Это не ваша вина.

— Это и не твоя вина, Сеси."

"— Я знаю.

Надежда расцветает сквозь слезы, как только что посаженный цветок.

— Ты знаешь?

Я киваю.

— Вот почему я могу говорить об этом сейчас, понимаешь. Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с этим, но я встретила человека, который убедил меня не перекладывать вину на себя. С тех пор собственная голова меня не так мучает, и я начала чувствовать себя в безопасности.

У меня больше нет приступов паники, и случаи сонного паралича стали редкими.

Мамина рука падает с моей щеки на плечо, а затем она улыбается.

— Это из-за американского мальчика?

Я потираю нос и киваю.

— Его зовут Джереми.

— О, посмотри, как ты смущаешься при одном упоминании о нем.

— Нет.

— Ты только что потёрла свой нос, что ты делаешь, когда очень смущена. Интересно, как выглядит этот Джереми. Он красивый? Он хорошо к тебе относится?

— Да.

— Ой, почему ты не взяла его с собой домой?

— Он хотел прийти, но я отказала ему.

— Она достает салфетку и вытирает мои слезы, потом хмурится.

— Почему?

— Помнишь Аннику?

— Твоя милая новая подруга?

— Да, та, которая является принцессой мафии.

— Конечно, я помню. Она была так хорошо воспитана.

— Джереми — ее старший брат.

Я делаю паузу, ожидая, пока она соединит звенья вместе.

— А что насчет этого? Ой. Анника против этого?

— Нет. Она еще не знает. Это… их предыстория. Русская мафия. Он наследник империи своего отца.