Бог Гнева

— Разве мы не можем делать это, когда я сижу на настоящем стуле?

— Что не так с моими коленями?

— Я чувствую твой... ну, ты знаешь.

— Я не знаю. Почему бы тебе не сказать мне?

Она смотрит на меня смертельным взглядом, но ничего не говорит и прекращает борьбу.

Сесилия, может, и бунтарка, но она знает, как и когда выбирать свои битвы. С моим кулаком в ее волосах она прекрасно понимает, что это не та битва, которую она может выиграть.

— Почему ты интересуешься мной, Джереми? — ее голос звучит в тишине с покорностью.

— С чего ты взяла, что я интересуюсь?

— Тот факт, что ты преследовал меня.

— Я следил за тобой.

— Почему? — зелень ее глаз разгорается. — Почему я?

— Потому что у тебя хватило наглости привлечь мое внимание.

— Могу я его не привлекать?

— Это даже звучит странно. И ответ — нет. Ты не можешь заставить меня что-либо сделать, Сесилия. Все мои решения принимаются внутри. Твои действия или их отсутствие не имеют никакого влияния, так что не веди себя глупо или отчаянно, чтобы оттолкнуть меня. Это лишь заставит меня принять ответные меры, и ты станешь сопутствующим ущербом.

Медленный огонь гудит под поверхностью, и ее температура повышается.

— Значит, я должна принимать все, что ты даешь, и оставаться на месте? Я не такая.

— Мне плевать. Переходим к более важной теме, ты помнишь, что только что произошло? — спрашиваю я с такой беспечностью, что это меня удивляет.

Глаза Сесилии расширяются и падают на то место, где ее вырвало ранее, затем обратно на картину, через которую она наблюдала за Лэндоном.

— Ты болен — говорит она мне, губы дрожат.

— За то, что я показал тебе истинную сущность Лэндона?

— За то, что показал мне секс. — Ее горло с трудом сглатывает, и она снова чувствует тошноту. — Мне не нравится смотреть на это.

— Поэтому тебя вырвало?

Она кивает один раз."

"— Я знаю. Я ханжа. Ава и Реми говорят мне это все время. Не нужно мне напоминать.

— Ты не ханжа, если тебе нравится, когда тебя преследуют в темных местах.

Ее тело застывает, и красный оттенок снова покрывает ее щеки. Словно пролитая на землю кровь, ее кожа вспыхивает и нагревается с захватывающей скоростью. А затем она поглаживает боковую часть своего носа.

— Ты можешь не поднимать эту тему?

— Почему? Ты стыдишься этого?

Ее губы раздвигаются, прежде чем она снова кивает их и смотрит в сторону.

Хм. Интересно.

Она стыдится этого.

Сесилии не нравится, что у нее есть эта наклонность. Вероятно, ей потребовалось много времени, чтобы признаться себе в этом, и регистрация в приложении была первой попыткой действовать в этом направлении.

Вероятно, она думала, что не очень-то принц Лэндон сможет удовлетворить ее извращения, и они ускачут в закат на его черном коне.

— Тебе не было так стыдно, когда ты накинулась на Лэндона.