Болевой порог

Падальщик.

Дернувшись, хотела скинуть с себя его руку, но не смогла… Каждое движение причиняло боль.

– Красивая такая… – его ладонь переместилась на бедро, а в голосе послышалась хрипотца.

Мне хотелось кричать, истерить… но раздирающая горло боль и тяжесть во всем теле не давали произнести ни звука. Давясь слезами, я лишь слабо трепыхалась.

– Какого х@я?! – донесся до меня сначала рев Шевца, а затем звук падающего тела, – какого х@я ты, урод, прикасаешься к моей бабе?!

– Дмитрий Александрович… – застонал тот, – я же ее только до кровати донес…

Дальше все проходило как в самом страшном сне. Завязалась драка. Я слышала звуки коротких глухих ударов, крики, стоны, мат и мужской рев. Скоро комнату наводнили другие люди. Их стали разнимать.

– Дмитрий Александрович, хватит!.. Вы убьете его!

– Убью, сука! – хрипел он.

Я лежала, не шевелясь. Подтянув ноги к груди и спрятав лицо в распущенных волосах. Тело сковал могильный холод. Только горячие слезы, непроизвольно струящиеся по лицу, грели меня.

Глава 31.

А потом я отключилась. То ли уснула. То ли потеряла сознание. Меня тормошили, силой поднимали веки и светили в зрачки фонариком. Щупали шею, заглядывали в горло.

Позже, сквозь сонный морок, слышала тихие женские всхлипы. Кто-то плакал надо мной, как над покойницей, обмывая теплой водой мое тело. Хотела открыть глаза и сказать, что не надо плакать, я ведь живая еще. Но даже поднять веки для меня было непосильной задачей.

Не знаю, сколько времени я пробыла в комотозе, но когда пришла в себя, за окном уже смеркалось. Получается, больше двенадцати часов. В комнате никого не было, и, вообще, в ней царил идеальный порядок. Ничто не напоминало о том, что еще вчера здесь был погром.

Еще раз обвела комнату внимательным взглядом, чтобы убедиться, что все вещи на своих местах. Тогда, может, и не было ничего?.. Приснился кошмар?..

Метнулась рукой к шее и наткнулась на марлевую повязку. Не приснилось… Да и горло внутри опухшее, будто в него ваты напихали.

– Ой! Вы проснулись? – на пороге застыла Вика, – я сейчас Валентину Ивановну позову…

Я откинулась на подушки и, прикрыв глаза, воскресила в памяти события вчерашнего вечера. Мой побег, клуб, перестрелка, ранение Олега и… наказание хозяина. Если бы он додавил чуть-чуть, я бы больше никогда не страдала… А так… он сломал меня, но не до конца… Оставил, как инвалида, жить и мучиться.

– Оля. Как ты? – Валентина Ивановна присела на краешек кровати и положила ладонь мне на лоб."

"– Нормально, – прошептала одними губами, вымученно улыбаясь.

– Тогда почему плачешь?

Плачу? Вытерла лицо руками и убедилась, что да, оно было мокрым.

– Давай температуру смерим… Похоже, опять поднимается…

– Температуру? – просипела, проследив за ней глазами.