Болевой порог

Вспомнились слова Шевца: «не лезь в мою семью…»

– Правда? Поможешь завтра? У тебя, наверное, и опыт в этом есть?

Неопределенно махнула головой. Теоретически, я, конечно, знала, как проводятся эти собеседования, но вот самой проводить отбор не приходилось. Карманов держал этот вопрос на жестком контроле. Я думала, Шевц тоже.

Пообедав, решила прогуляться. Погода стояла чудная. Зима уже начала понемногу сдавать свои позиции. Дни стали длиннее, солнце теплее, небо ярче… Но не это потянуло меня на свежий воздух. Я хотела поговорить с Артемом. Попробовать узнать подробности вчерашнего инцидента.

Прошлась пару раз под окнами пристройки, где обычно обитала охрана, и Артем сам ко мне вышел.

– Привет. Опять к собакам собралась? – вытряхнув из пачки сигарету, зажал ее зубами и чиркнул зажигалкой.

Мой взгляд упал на его загипсованную ладонь.

– Что с рукой?

– А, фигня, косточка вылетела.

Судя по толщине гипса, дело было явно не в вылетевшей косточке. Но спорить я не стала.

– Что вчера произошло? Это кармановские, да?

Артем глянул на меня прищуренным от дыма взглядом и тяжело вздохнул.

– Ты же и сама все знаешь…

Знаю. Но хотелось бы услышать подробности.

– Не совсем… – проговорила я.

– Слушай, я не хочу быть передастом, – выпустил струю дыма, – если шеф посчитает нужным, он сам тебе все расскажет.

Вот дура! На что я, интересно, рассчитывала?! Артем не раз, и не два давал мне понять, что он не сплетник и не стукач. Что обсуждать дела шефа с его… не пойми кем не будет.

– Ясно, – выдавила я, – скажи хоть, кто его так?.."

"– Кто-то из них… – он заглянул в мои глаза и усмехнулся, – не загоняйся ты так, все же обошлось.

– Ну, да. Я к собакам пойду. Можно?

– Иди…

Пообщавшись вдоволь с алабаями, я вернулась в дом уже вечером. Настроения не было. В груди странно ныло. За окном сгущались сумерки. Наравне с ними в душе сгущалась тьма. Нехорошее предчувствие шевелилось в животе холодной змеей.

В какой-то момент мне стало казаться, что прошлая ночь была плодом моего больного воображения. Его поцелуи и ласки, то, как он смотрел на меня – все это мне приснилось.

С твердым намерением позвонить Диме, я схватилась за телефон. Повод?.. Спрошу, как чувствует себя, не болит ли голова, не тревожит ли порез. Тем более, что я действительно беспокоилась. Вчера он выглядел неважно.

Бесконечные гудки раздражали барабанную перепонку и заставляли тревожно сжиматься сердце. Дима не взял трубку. И не перезвонил. Ни через час, ни через два.

Уже поздним вечером я спустилась вниз. Прошлась по пустым комнатам, хотела заглянуть в его кабинет, но он оказался заперт. Впрочем, это меня не удивило. Там ведь и сейф, и документы какие-то, наверное, хранятся.

Налив себе на кухне стакан воды, я присела на стул.