Больше, чем друзья (СИ)

Это вообще не про нас, — тараторю, пытаясь выкрутиться. — То есть… Я хочу сказать… — запинаюсь. — Все, забудь! Иди уже, — киваю на дверь. — И давай старайся там! А то твоя девушка такая нервная, как будто недотраханная…

Это тоже была шутка. У меня сегодня с юмором не задалось. Хотя Костя улыбается. И я тоже. Пока не слышу:

— Машенька, а ты меня ревнуешь.

Он произносит это тем снисходительным тоном всезнающего взрослого, который приводит меня в бешенство. В одну секунду, как по щелчку, во мне включается стерва,и я превращаюсь в кобру, которой он меня раньше дразнил.

— Ты меня тоже ревнуешь, Костенька, — шиплю. — Поэтому в отель не отпустил и с Кириллом мне все обломал.

— Это не ревность, Маш. Я пытаюсь уберечь тебя от ошибок. Не понимаю, куда тебе несет. Что с тобой происходит?

— Я тоже кое-что не понимаю! Как можно облизываться на сиськи одной, а трахаться с другой? — выпаливаю. — Я видела, как ты в беседке на мои фотки глазел. Я там была, под столом сидела. Все видела!

Ну вот, призналась. И пистолета не понадобилось.

Костя подвисает, переваривая услышанное. Отпихиваю его от двери, вылетаю из ванной. Воздух в ней так раскалился, что дышать невозможно.

Он выходит следом и берет за локоть. Не дает мне сбежать.

— Ты сидела под столом? Серьезно? Ну ты даешь, Мах! Чем дальше, тем больше меня удивляешь, — усмехается.

Бесит страшно!

— Ты меня тоже удивил. Как тебе не стыдно на мою грудь пялиться?!

Вырываю руку, отворачиваюсь. Эмоции прут через край. Ненавижу его! И себя за то, что втрескалась в него! Он с другой живет и каждую ночь с ней спит, она ему горловые минеты делает. А я для него всегда буду малой сестрой Макса, которую нельзя трогать.

— Нравится мне твоя грудь. Смотрю и прям балдею, — признается Костя как ни в чем не бывало. — Тебе жалко, что ли?

— Мне для друга ничего не жалко! Вот — любуйся!

Задираю майку, поворачиваюсь. Он опускает взгляд и смотрит. Секунду, две, три… Почему я решила, что не станет? Каким местом думала? Думала ли? Похоже, я в аффекте. Или с ума сошла. В здравом уме я бы такое не вытворила.

В стрессе зрение мгновенно адаптируется к темноте, да и стоим мы снова близко. Я вижу, как у Кости заостряются черты лица, как напрягаются шея и плечи. Замечаю, как он задерживает выдох и как дергается его кадык, когда сглатывает и шумно выдыхает.

Сердце мечется за ребрами. Руки опадают, шелк майки невесомо скользит вниз. Я краснею, как рак в кипятке, одновременно смущаясь и злясь. На себя за эту выходку и на него за то, что ведет себя как озабоченный придурок. Стоило увидеть голые сиськи — взрослость и благоразумие как ветром сдуло. Вот кобелина!

— Насмотрелся? Встал у тебя? — цежу с вызовом. — Теперь иди и оттрахай свою нимфоманку. На меня нечего слюни пускать!

Толкаю Костю в грудь, но его фиг сдвинешь.