Больше, чем друзья (СИ)

У пока еще вменяемой меня противника два: он и та я, которая в шестнадцать загадала, чтобы Баринов стал первым.

— Коть… — пищу жалобно.

Он увлеченно зацеловывает шею, ключицы. Оставляя влажные следы, спускается в груди. Мои шорты и майка перекрутились, бретелька упала. Одна грудь полностью оголена, сосок призывно торчит. Костя осторожно его трогает, перебирает пальцами, потом наклоняется и обхватывает губами. С низким стоном-рыком всасывает в рот.

Спазм внизу живота такой мощный, что меня выгибает дугой. Перед глазами расплываются цветные пятна. Баринов хрипит, как давно об этом мечтал, и повторяетдвижение губами. Если я его не остановлю, он возьмет меня прямо здесь, у стены. Так я не хочу. Я не стану для него одной из…

— Кость, — выдыхаю. — Не надо. Ты потом пожалеешь.

Сама уже жалею. Если до этого у нашей дружбы был шанс, то теперь его нет, а быть больше, чем друзьями, шансов нет тем более.

Глава 17

Костя

Костя

Яхта совершает плавный маневр и слегка кренится. Ухватившись за ограничивающий поручень, я немного отклоняюсь, чтобы сохранить равновесие и толкаю плечом несущуюся мимо Машку. Она шарахается как чумная, бубнит извинения и перебегает на противоположную сторону палубы, где происходит основной движ.

Мы вышли в океан на закате и проведем этот вечер на воде. На суше сейчас под сорок, дышать тупо нечем, а здесь — благодать: легкая волна, приятный бриз, простор… А какие краски!

Народ на палубе пьет шампанское и селфится в уходящих лучах солнца. Маша тоже делает несколько снимков и просит Олю сфоткать ее над водой. Запрыгнув на бортик, смело перегибается через поручни и широко улыбается. Она в оранжевом комбезе, цвет ей очень идет. Волосы собраны на макушке, но слегка растрепались, в ушах крупные серьги.

Достаю из кармана телефон, незаметно делаю несколько кадров для себя. Через экран рассматриваю, любуюсь. Красавица какая выросла! Стильная, яркая, сочная. Девочка-конфетка. Так бы и сожрал.

Нельзя. Даже думать не смей, скотина похотливая! Не для тебя эта прелесть выросла.

Маха спрыгивает с бортика, проверяет вместе с Олей фотки, смеется. Довольная, лицо светится. Мы на секунду встречаемся взглядами, и у меня дыхание перехватывает, будто под дых дали. За ребрами саднит, по центру в глубине жжет. Я по жизни влюбчивый и потому такой непостоянный. Резко загораюсь, быстро тухну. Но это что-то другое — мощное и незнакомое, — немного пугает.

Отворачиваюсь резко, захожу в кают-компанию, где сервируют стол. В меню сегодня разнообразные морские гады, под них — «Моет и Шандон». Кеттеринг, как я понял, оплатил новый знакомый Радункова по имени Аркадий — чувак с ДальнегоСевера, занимается добычей алмазов. Бабосов у него, как у дурака фантиков, и есть желание сорить ими налево и направо.