Больше, чем друзья (СИ)
История о запретных чувствах, вспыхнувших на тропическом острове. Откровенно, захватывающе, непредсказуемо. От дружбы к любви. Вопреки здравому смыслу и наперекор обстоятельствам. Костя Баринов был в моей жизни всегда. Мы жили в одном дворе, он был лучшим другом моего брата и старше меня на целых девять лет. Когда Макс переехал к отцу, Костик взялся меня опекать. Стал и моим другом тоже. Очень-очень близким. Ни с кем мне не было так хорошо, как с ним. Никто меня так не радовал, не дарил столько заботы и тепла. Какие бы слухи ни ходили о Баринове, для меня он был самым лучшим. Мой Котя. Сильный, надежный, невероятно харизматичный… Разве я могла не влюбиться?
Они бегут по мускулистому торсу и стекают по крепким бедрам, подчеркивая скульптурные линии тела. Я не в силах оторвать взгляд. Стою и завороженно пялюсь на фантастически красивого мужика, который станет моим первым.
Он поворачивает голову. Взгляд темный и порочный, ни разу не игривый. Внушительных член торчит стрелой в ожидании цели.
Мы это сделаем. Боже… Мы точно это сделаем.
В висках оглушающе громко стучит, пальцы от волнения немеют.
— Вот, нашла, — показываю презерватив.
Костя тянет руку, я подхожу ближе, чтобы отдать, но он хватает за запястье и, не давая опомниться, затаскивает меня прямо в одежде под душ.
Легкая ткань сарафана и волосы мгновенно намокают. Я часто моргаю от попадающей на лицо воды и обескураженно хватаю ртом воздух, пытаясь отстраниться от потока.
— Попалась, стрекоза. Не дергайся, не отпущу, — хрипит Костя, блокируя мои телодвижения. — Хочу тебя…
Обрушивается на меня вместе с водой. Зацеловывает лицо, шею, ключицы. Поцелуи короткие, жгучие, сладкие. В животе от них закручивается вихрь.
Такой напор лишает воли и заставляет трепетать. Я чувствую себя беспомощной, но вместе с тем самой красивой и желанной в мире.
Опустив бретельки, Костя припадает к груди, прихватывает губами и лижет соски. Когда один из них втягивает, меня выгибает и бросает в дрожь. Я сдавленно выдыхаю:
— О-о, боже…
Окончательно промокший сарафан падает на пол. Отбросив его ногой в сторону, помогаю Косте снять с меня трусики. Его руки повсюду. Гладят, давят, сжимают… Хаотично, суетливо. Вода не успевает смывать эти метки. Слишком много тактильности, слишком много эмоций. Я становлюсь сверхчувствительной. Крупно дрожу.
Костя берет меня за плечи и переставляет к стене. Нависает, зажимает. Мы сплетаем языки и сосемся, как чокнутые. Уже знакомо слетаем с катушек.
Теперь, когда вода не попадает на меня, я могу нормально видеть и слышать. Вижу и слышу я только Котю. Каждой клеточкой чувствую его возбуждение.
Это что-то запредельное, но больше не запретное. Впервые я отбрасываю сомнения и позволяю себе быть с ним женщиной.
Раскрываюсь для него, когда просовывает руку между ног и проникает внутрь пальцем. Неглубоко, но достаточно, чтобы я потеряла контроль. Низ живота простреливает острым спазмом, перед глазами расплываются яркие пятна. Я опускаю ресницы и сама насаживаюсь глубже.
Костя кладет мою руку на горячий пульсирующий член.
— Обхвати, — командует, и я слушаюсь. — Сожми сильнее!
Стиснув пальцы плотным кольцом, совершаю движения вверх-вниз…
— Так? — спрашиваю робко, и он довольно мычит.
У нас секс, самый настоящий. Немного дикий, грубоватый и очень крутой. Костя подтягивает меня выше, вынуждая встать на носочки, и забрасывает ногу себе на бедро.
— Течешь, моя девочка.

















