Боюсь тебя любить

На больничный этаж заваливаюсь в кожаной куртке, без бахил и халата. Слишком спешу.

Толкаю дверь в палату и первое, что слышу, – заливистый женский смех.

Как я и думала, вездесущая Анечка уже просиживает свой халат у Ванькиной койки.

Именно она стала той, кого он увидел, когда очнулся. Ее. Не меня.

Натянуто улыбаюсь.

– Наталья, добрый день, – ловлю на себе ее прищур.

– Здравствуйте. Мне кажется, вас там звали, – киваю на дверь, желая только одного, чтобы она поскорее свалила.

– Ой, что-то я засиделась. Иван, было приятно пообщаться.

Она улыбается ему. Из кожи вон просто лезет.

Наблюдаю как она удаляется, а у самой скоро пена изо рта пойдет. Как же она меня бесит.

Стягиваю с плеч куртку, почему-то она резко начинает сковывать движения, стоит мне посмотреть Ивану в глаза…

Он находится в полусидячем положении. На той же самой кровати. Только теперь его тело не увешано трубками.

– Привет, – присаживаюсь на стул рядом.

Ваня кивает. У него такой взгляд… другой. Он и выглядит иначе, словно все черты лица изменились. Стали острее.

– Я так рада, что ты пришел в себя. Теперь у нас точно все будет хорошо, – смахиваю со щеки слезу. – Прости меня, слышишь? Я не думала, что делаю. Прости…

Ваня отводит взгляд, мне же так хочется поймать его на себе. Сердце сжимается от этой отстраненности, будто кто-то провел между нами черту.

Хотя мы сами ее нарисовали. Жирным маркером.

– Ты ни в чем не виновата.

– Я так за тебя боялась, – сжимаю его руку, но не чувствую никакой ответной реакции. Не сиди я на стуле, точно бы грохнулась на пол, потому что дрожат колени. Я вся дрожу. Паника нарастает.

Это молчание убивает. Оно распарывает вены острым лезвием, лишая права на жизнь.

Уверена, что в его голове уже родилась мысль. Он четко знает, что мне скажет. Знает, но продолжает молчать, словно собирается с духом.

– Мне предложили другую работу. Не в Москве.

Чувствую, как он сжимает мои пальцы. Крепко.

– Хорошо. Это же хорошо?

Ваня наконец смотрит в мои глаза. Проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони, а у меня внутренности леденеют. Я чувствую эту надвигающуюся неизбежность.

Все ясно без слов.

– Ты не можешь… – шепчу.

Кто бы что ни думал, но я не дура. Все я понимаю. И то, что он собирается мне сказать… Одна лишь мысль о расставании разрушает все мое существо. Стирает в мелкую крошку.

– Я могу, Наташа. Последний год был…

– Счастливым?

Знаю, что выгляжу ненормальной, которая цепляется за тонкую соломинку, что вот-вот надломится.

– Так больше не может продолжаться. Кто-то уже должен решиться разорвать этот порочный круг.

– Все будет иначе, слышишь? Теперь все будет по-другому. Хочешь, я откажусь от всех контрактов? Буду ждать тебя дома, готовить ужины… рожу ребеночка…

– Не нужно ничем жертвовать ради меня.