Боло!

Она забирала здоровых детей у инфицированных родителей, оставляла умирающих детей и насильно затаскивала неинфицированных родителей на борт, и вся ненависть тех, кого она вопреки их воле спасла, не могла заставить ее отказаться от своей миссии.

С самого начала это было невыполнимой задачей. Все это знали. Два корабля, с которыми она начала свою сорокашестилетнюю одиссею, были тихоходными, изношенными сухогрузами, которые уже тогда были на последнем издыхании, и одному Богу известно, как ей удалось снабдить их достаточным количеством систем жизнеобеспечения и криобаков, чтобы справиться с тем количеством людей, которое она взяла на борт. Но она сделала это. Каким-то образом ей это удалось, и она железной рукой управляла этими космическими мышеловками, курсируя от системы к системе и перебирая останки Конкордата в своих бесконечных поисках еще нескольких выживших, еще чуть-чуть генетического материала для человеческой расы."

"На десятой остановке своего безнадежного путешествия она обнаружила Иафет, единственный корабль “эскадрильи”, который был изначально спроектирован для перевозки людей, а не грузов. До Войны “Иафет” был тюремным транспортом. Согласно ее журналу, адмирал Гейлорд убедил ее взять с собой в кампанию на Сарахе спящую в криосне пехоту, хотя как она оказалась за триста световых лет оттуда, на планете “Сотня Зака”, оставалось загадкой. А там, ни на борту корабля, ни в некогда обитаемом мире системы не было никого живого, кто мог бы дать объяснения, и коммодор Перес не стала задерживаться, чтобы их найти, поскольку коммуникатор Ноя уловил слабые сигналы на мельконианском боевом коде.

Она нашла Шема в Баттерси, в той же системе, в которой ее наземные отряды пробрались в зоопарк старого сектора, чтобы захватить его генофонд. Империя применила на Баттерси особенно страшное биологическое оружие. Население столицы сектора, насчитывавшее два миллиарда человек, сократилось едва ли до трехсот тысяч существ, чье человеческое происхождение было почти невозможно распознать, а полубезумные внуки-мутанты первоначального персонала зоопарка превратили генофонд в священную реликвию. Солдаты Коммодора проливали кровь его фанатичных защитников и сами понесли тридцать процентов потерь, чтобы захватить собранные сперматозоиды и яйцеклетки, без этого на Арарате не было бы рабочих или пищевых животных... и орлов.

Как и все дети Арарата, Джексон мог перечислить названия всех систем, которые Перес прошла в этой унылой последовательности. Мадрас, Квинланс-Корнер, Эллертон, Секонд-Чанс, Малибу, Хайнлайн, Чинг-Хай, Кордова, Бреслау, “Сотня Зака”, Куан-Инь...