Боло!

Задачей Солнечного сердца было защищать корабли беженцев, включая Старквест, и он делал это до тех пор, пока флотилия не подошла слишком близко к мертвому человеческому миру. Тарск не знал, как его назвали люди — в астронавигационной базе данных Старквеста у него был только каталожный номер — но оперативная группа, атаковавшая его, хорошо выполнила свою работу. Датчики сообщили об этом с расстояния в один световой час, но на орбите было слишком много обломков. Когда капитан Джарман на Солнечном сердце приблизился к планете в поисках любой добычи, которую можно было найти, последняя автоматическая оружейная платформа мертвой планеты уничтожила его корабль в космосе.

И вот Тарск обнаружил, что командует всеми оставшимися в живых мельконцами. О, где-то могли быть и другие изолированные очаги, поскольку Империя была огромной, но таких очагов не могло быть много, мало-мальски крупных, поскольку команды убийц людей тоже хорошо справлялись со своей задачей. Тарск больше не мог сосчитать мертвые планеты, которые он видел, как человеческие, так и мельконианские, и каждое утро он созывал Безымянную Четверку, чтобы проклясть дураков с обеих сторон, которые довели их всех до такого состояния.

— Вы подтвердили свои предположения? — спросил он Дурак-На-Хорула, и инженер Старквеста дернул ушами в горьком знаке согласия.

— Я знаю, что у нас не было выбора, коммандер, но этот последний прыжок был просто непосильным для систем. Мы сможем совершить еще один — максимум. Мы можем потерять один или два транспорта, но большинство из них на один прыжок способны. Но что потом? — он прижал уши и обнажил клыки в безрадостной вызывающей улыбке."

"— Понятно. — Тарск откинулся на спинку стула и провел пальцем по потертой обивке подлокотника. Дурак был молод — один из щенков, родившихся после войны, — но его хорошо выдрессировал его предшественник. — Не нужно быть гением, чтобы понять, что наши корабли разваливаются на части, — мрачно сказал себе Тарск, затем глубоко вздохнул и посмотрел на Рангара На-Сорта, астронавигатора Старквеста и своего заместителя.

— Есть ли пригодный для обитания мир в пределах нашего оперативного радиуса?

— До войны таких было три, — ответил Рангар. — А сейчас? Он пожал плечами.

— Расскажи мне о них, — приказал Тарск. — Что это были за миры?

— Один из них был крупным промышленным центром, — сказал Рангар, просматривая данные на плоском экране перед ним. — Население составляло около двух миллиардов человек.

— Этот точно будет уничтожен, — пробормотал один из офицеров Тарска, и командир в знак мрачного согласия дернул себя за уши, когда Рангар продолжил.

— Два других были сельскохозяйственными планетами, не имевшими особой стратегической ценности.