Ботаники не сдаются (СИ)

— Но, Кать, я сейчас в клубе «Дэнс» у Мирона — хотим кое-что обсудить с ребятами. У Никиты Березы день рождения в выходные, вот думаем, как его поздравить. Но через два часа, как и договаривались, буду у тебя! Это подождет? Разговор?

— Д-да.

— Отлично! Сегодня занимаемся с Женькой до упора, так что предупреди своих — вернешься поздно! Нам надо прогнать танец, как следует. Ты же знаешь сестру, она пока своего не добьется, не отстанет. Прикинь, Умка, — Ванька смеется — очень светло и легко, — здесь весь народ собрался прийти на праздник нас поддержать. Как тебе? Чудаки, скажи! Умка? Эй, Умка! Ну, Умочка же, чего молчишь?

— 53 —

О, Господи. Я чувствую, как меня буквально затапливает отчаяние. И что тут скажешь?

— Катя? — ждет Ванька.

— Да, Звездочет, конечно, чудаки.

— Хочу, чтобы все увидели, какая ты у меня замечательная партнерша. Ты же не собралась испугаться в последний момент, а, Умка? Признавайся! Это тебя тревожит? Даже не думай, заяц! Для меня это очень важно. Все будет хорошо, слышишь? Мы победим! Катя, ты же у меня боец, а боишься обычного танго…

Если бы. Не обычного, но очень боюсь!

Людный проспект шумит и гудит, лето набирает силу и мне бы радоваться солнечному дню, хорошей погоде и зеленой листве, но я бреду знакомой дорогой к дому, думая о том, как все стремительно изменилось в моей жизни. Еще вчера я была полна планов и твердо смотрела в будущее, а сегодня мне хочется исчезнуть из этого города, превратиться в дымку, словно меня здесь никогда и не существовало.

Родителей дома нет, у сестры закончилась учеба, и из ее комнаты привычно гремит музыка. Волька с Партизаном носятся по квартире. В прихожей, рядом с Лялькиными балетками, стоят тяжелые ботинки Костика. На кухне пахнет печеньем из кондитерской. Все так обычно, что хочется верить: на самом деле и не было никакого спора.

Эх, если бы только можно было повернуть время вспять, клянусь, я бы все исправила! Была бы выше обид!

Но тогда бы я никогда не встретила Воробышка.

Аппетита нет и настроения тоже. Я машинально принимаю душ, одеваюсь и собираюсь на встречу с Ванькой и Женей, вспоминая слова парня. Для него это важно, действительно важно, — я ведь вижу, как он отдается танцу. Кто сказал, что у меня есть право его подвести перед его друзьями и факультетом?? Что у моего страха есть на это право, после всего, что я натворила и на какие хитрости пошла?

Нет, я совершила ошибку и теперь должна сама все расхлебать. Но не сказать ему подло. Это еще хуже самого спора. Так что же делать? Что делать!

Но я слишком долго стою в прихожей, не решаясь даже на то, чтобы выйти на улицу и взглянуть Ваньке в глаза, куда уж тут до признания. Он звонит дважды, нетерпеливо смеется в трубку и обещает сам подняться и узнать, какое важное дело меня задержало.