Ботаники не сдаются (СИ)

— Хватит прихорашиваться, Умка! Ты у меня и так самый красивый ботаник! Ты что, хочешь, что бы я свернул шею на мотоцикле? Беги быстрее, жду!

Из комнаты выходит Лялька и смотрит на меня, остановившись в прихожей, а вместе с ней и ее верный Котэ. Парочка неразлучников, они даже поступать решили в один ВУЗ — кто бы сомневался. Я только что на ходу набросала им в блокноте формулы решения задачи, но если меня спросить «О чем она была?», я отвечу: «Не помню».

— Кать, если хочешь знать мое мнение: он мне совсем не понравился — этот твой Воробьев! — кривит рот Лялька, догадавшись, к кому я собралась. — И он такой грубиян! Я так папе и сказала!

— Его фамилия Воробышек, Оль. Что ты папе сказала?

— Что он меня напугал. Развалился у тебя в спальне, как у себя дома. И он слишком смазливый тип — этот Ванька! И вообще! — Лялька обиженно поджимает пухлые губы, сердито вздыхая. Ну, конечно, ей хочется узнать: что же такого интересного мы делали с этим смазливым типом в лесу? Особенно после того, как она застала меня перед Воробышком в одном бикини. Но это любопытство Ляльки я вряд ли утолю.

То что мы делали, принадлежит только нам. А может быть, совсем скоро будет принадлежать лишь мне одной, если Ванька вычеркнет меня из своей жизни.

Я не отвечаю сестре. Надеваю кеды, беру ключи, и Лялька пихает Сердюкина локтем в бок.

— Котэ, скажи! — требует действия от Костика, и тот послушно сообщает, грозно выпятив подбородок.

— Катя, ты как хочешь, а я ему не доверяю!"

"Смешные. Я открываю дверь и оборачиваюсь, чтобы кинуть на парочку грустный взгляд. Как будто от их доверия или недоверия что-либо зависит.

— Он хороший парень — Ванька. Понятно вам? А моя личная жизнь никого не касается! Марш в свой склеп, счастливчики! Не доверяют они…

Мы встречаемся с Воробышком, надолго пропадаем друг в друге и репетируем танго. Сегодня это одновременно сложно и захватывающе. За ночь и длинный день мы успели соскучиться и позволяем себе больше откровения. Под взглядом Женьки кожа горит от прикосновений на грани пристойности и, кажется, Ваньке так же, как и мне, трудно себя контролировать. Но наш наставник требует еще свободы и направляет танец. У нашего танго уже есть рисунок и характер. За этот короткий период я научилась многому и, конечно, в том заслуга моих учителей, для которых танец совершенно точно часть жизни.

Теперь мое тело послушно мне, и я больше не стесняюсь тела Ваньки, его смелых рук и горячего тепла груди, но между нами невидимой стеной пролегла вина и всякий раз, когда Воробышек стремится навстречу, мне нужен вдох, чтобы ответить. Я не могу избавиться от мысли, что все это для меня скоро закончится.

Пожалуйста. Пожалуйста! Мне только нужно признаться ему и все рассказать.